– Слышь, брателло, дуй домой, там тебя женушка дожидается… ну, почти, ей еще одного хмыря расколоть и вся твоя. Ты понимаешь, о чем я, – посоветовала я своему драгоценному и сально так подмигнула. Тот аж лицом просветлел. Может быть, даже наказание для своей команды смягчит на радостях. К утру так стопудово подобреет.

И вот мы остались с Шибуки-куном наедине.

– Слышь, нукенин, ты чего малым наплел, что они тебя так защищают? – начала я допрос. И правда, любопытно. У нас тут так-то мелкие бесенята, а не нежные фиалки, и чтобы девочки расчувствовались – нужны реально слезливая история и нехилый такой талант рассказчика.

– Правду. Свою историю. От сына лидера деревни до изгоя, покинувшего дом, чтобы отыскать приемную сестру, – смиренно сказал он. Но как-то с долей дрожи в голосе. Походу, струхнул слегонца.

– Чё, и мне тоже самое расскажешь? Окамимару-сама – это тебе не малолетки, – я резко придвинулась к прутьям и зыркнула на него исподлобья.

Парниша дернулся, как будто попытался отодвинуться. Лошара. Я плотно закрыла внешнюю дверь. Сняла мастерку, оставляя Окамимару в майке. Похрустела костяшками и открыла дверцу в решетке.

Не, ну так даже не интересно. Ему сколько уже? Около восемнадцати? Двадцати? Чё он на меня даже кинуться не попытался? Задушить кандалами, к примеру. Тупо стоял и смотрел, как я приближаюсь. Когда достала иглы, рефлекторно вздрогнул.

– В этом нет необходимости, я всё скажу. Моё имя Шибуки, мой отец был старейшиной Такигакуре.

Ох, как он запел. Ту самую историю, какой разжалобил девочек, походу. Так-то ничего особенного. Был счастливым ребенком, пока однажды к ним в дом не явились убийцы из Киригакуре и не прикончили отца вместе с другими старейшинами. И похитили его маленькую приемную сестренку Фуу, в которую совсем незадолго до того запечатали Семихвостого. Парнишке поручили заботиться о ребенке и он очень старался, пока весь его мир не рухнул в ту ночь. Старейшина Суйен, последний уцелевший после той “типа-резни”, пообещал, что они найдут ребенка и заберут обратно. Этой мечтой – вернуть себе семью – Шибуки и жил последующие годы. Упорно тренировался. Старался стать сильным ниндзя, достойным наследником своего отца.

Божился, что ни про каких джашинитов не знает. Да, были некоторые слишком жестокие джонины, но мир шиноби сам по себе нифига не радужный. Со Скрытым Туманом заштатный Водопад связываться не рискнул, даже нормальных претензий не предъявил, но старейшина Суйен начал готовиться к экспансии, чтобы вернуть деревне не только джинчуурики, но и былое величие. Наемников вербовал, пока те не передрались между собой. Серьезно? Они что, даже не расследовали тот случай? Скорее всего, просто не сообщали подробностей прекраснодушному недорослю, уверенному, что однажды станет лидером деервни.

Четыре года назад какая-то птичка принесла Суйену, что пропавший биджу находится у нас, тот поделился с пацанчиком и предложил взять с собой на саммит. Я так думаю – нифига действующему старейшине не нужен был взбалмошный пацанчик, но прикончить того моими руками было политически выгодней. И любой нормальный ниндзя бы щепетильничать не стал. Да я и сама его пощадила, только чтобы в глазах Фумито и делегации из Скрытой Скалы лучше выглядеть. Типа, вся такая милосердная дурочка. Но сработало же. Бывшие ишинины вполне себе к нам влились.

Проиграв в тот раз, Шибуки буквально помешался на том, чтобы вернуть “похищенную” сестренку, и прям-таки достал старейшину своим нытьём. Тот и сказал “хочешь возвращать – иди и возвращай, но если провалишься – ты не с нами”. Славные традиции Скрытого Водопада – отказываться от своих и плодить нукенинов.

Вот как-то так. Я даже чуть сама не всплакнула. Не, вот реально. Я же девушка, мне положено любить слезливые истории. У Окамимару, правда, слёзные железы атрофированы. Ну и пел мне это всё нукенин под лёгкими психотропами. Чё я, дура, так запросто позволять мне рамен на уши вешать? Не, я сначала ширнула его подходящими веществами, а затем уже начала вопросы задавать. Кажется, он даже видел перед собой не суровую рожу Окамимару, а кого-то близкого. Может быть, батю своего?

Ну и главный вопрос – что мне теперь с ним делать? Принять очередного нукенина в состав наших шиноби? Это даже не смешно. Ну, то есть как раз смешно. Меня за тех отступников, что уже есть, постоянно в Конохе критикуют, как мои “агенты” докладывают. Не то, чтобы официальная пропаганда, но общественное мнение как раз такое – “королева Узушио собирает у себя всякий сброд”. Так что его проще прирезать, чем к нам принимать. Каоки и Карин, правда, расстроятся, когда узнают. Но кто им скажет?

– Слышь, Ши-кун, сейчас Окамимару-сама расскажет тебе про джашинитов. Мудил Тся и Ться с их жертвоприношениями, – я по-тихому ширнула ему другой психотроп, стимулятор для внушаемости. И потом еще Чи-тян попрошу гендзюцу пройтись. – Ты просто обязан навести в своей деревне справедливость и стать старейшиной…

Все эти медикаментозные средства обладают сомнительной эффективностью против шиноби с организмами, укрепленными чакрой, но чё я, зря ирьенинство изучала? У меня они хоть немного, но работают.

Глава 21

– Ну чё, мудила, очухался? – я как следует хлестанула по щекам узколицего говнюка. Пока тащила, детально прощупала его внутреннюю энергетику. Он реально офигенно сильный джонин с кучей чакры. Поэтому Дей и Тару переломали ему кучу суставов. От пальцев рук, чтоб и подумать о печатях не мог, и до коленок. Ути-пути, мои маленькие изуверы. Молодцы! Правильно поступили.

Злой взгляд заплывших глазок был мне ответом.

– Чё? Не узнаешь меня? – встала поудобнее и даже подсветила фигуру, чтобы на фоне заброшки, в которую притащила пленника для допроса смотреться презентабельней. Какая девушка не любит покрасоваться?

– Татуировки, красные волосы, безумный взгляд, – начал перечислять ублюдок, делая вид, что ему тяжело ворочать челюстью. А может, и реально так. Мои ученики куда его только не пинали, а еще и взрыв. – Разрушительница деревень.

– Ага, это я. Короче, у меня свиданка с мужем скоро, мы долго не виделись и не хочу опаздывать. Давай так – я тебе делаю очень больно и ты всё выкладываешь. Без всяких “или” – ты, мудила, пытался прикончить моих учеников.

Самурай сказал – самурай сделал. И к королевам это тоже относится. Пыточная техника третьего уровня буквально превратила его в один сплошной комок боли. Я, в отличие от злючки-тян или Пейна, нифига не садистка