– Ты хоть знаешь, что с тобой будет за то, что ты оставила младенца в такой опасности?

– Ничего со мной не будет. Тебе же нужен развод.

Как пластинку заедает.

– Я его все равно получу.

Жена вздыхает.

– Ну сам подумай. Меня тебе не найти быстро. Пока время пройдет, а там твой сын растет без отца. Так что… самое быстрое и оптимальное – выполнить мои условия.

Сцепляю зубы. И тут от Руса прилетает ответ, но читать его я не спешу. Внутренний голос вопит, что мне не понравится его ответ.

Ника смотрит на меня вопросительно, потом переводит взгляд на загоревшийся экран. Я вздыхаю и открываю послание от своего адвоката.

И точно… каждое его слово заставляет внутренне содрогнуться.

«Соглашайся на всё. Нам надо узнать, где она прячется».

Задираю голову и изучаю потолок. Считаю про себя до десяти.

– Что ты хочешь?

– Денег, Лешечка, дене-е-е-е-е-ег, – нараспев выдает женушка.

Морщусь.

– Куда, когда и сколько? – тороплю ее с ответами.

Но эту так просто не взять. Она слишком осторожна и не так наивна, как мне бы этого хотелось.

– Нет, так не пойдет. Я переговорю со своим человеком и потом ещё наберу.

И отрубается. Стерва.

А я тупо пялюсь на телефон не в силах поверить, что она вот так просто прекратила наш разговор, в котором мы, по сути, ни к чему не пришли.

– Кошмар, – моя Ника прикрывает рот рукой, и я вижу, как её глаза блестят от непролитых слез, – ты слышал, что она сказала про собственного ребенка?

С ресниц срывается капелька и медленно ползет по нежной щеке. Каждая её слеза всегда во мне отдавалась болью. И эта не становится исключением. Усаживаюсь на диван и тяну Нику к себе. На коленки. Зарываюсь в волосы и вздыхаю.

– Слышал, родная. И почему-то не удивлен.

Она поднимает на меня слегка помутневший взгляд.

– И ты отдашь ребенка? Сделаешь так, как она сказала? Леш? – прикусывает губу.

До побеления.

– Я не знаю, что делать с малышом, Ник. Это просто похоже на какой-то кошмарный сон. Я не справлюсь с ним сам, понимаешь?

Ника обхватывает мое лицо прохладными ладошками и заглядывает в глаза. Такая родная. До ускорения сердца. Не выдерживаю и стискиваю её талию. Прижимаюсь к ней грудью. И дышу, дышу её ароматом, который все мозги мне застилает.

– Я помогу. Леш, тебе нужно продержаться эту ночь, а я завтра утром Кирюшку в сад и сразу к тебе.

И она сделает. По решительно сжатому рту понимаю, что сделает. Наплюет на все свои дела и планы и примчится мне на выручку. И на выручку крохе, которого бросила родная мать.

– Иногда я не понимаю, за какие хорошие дела ты мне послана была, родная, – приглаживаю её волосы, – ты же явно награда за что-то.

Она смущенно улыбается и качает головой.

– А для меня награда то, что ты все же нас вспомнил и не отвернулся.

Мотаю головой. Прислоняюсь к её губам ненадолго. Срываю невинный поцелуй.

– Никогда не откажусь. И не отказался бы никогда…

– Одну ночь. Продержишься? Сможешь? А я подумаю, как все с Кирюшкой ускорить и как ему Артема потом преподнести. А?

Смеюсь.

– Ну а куда же я денусь? Не сбегу уж.

Ника чмокает меня в губы и вскакивает на ноги.

– Я тебе сейчас все расскажу и покажу, – идет в комнату, где спит Артем.

Бросаю на него взгляд, а в груди сердце сжимается в тугой комок. Я не смогу его бросить. Не смогу отдать в детский дом…

Глава 33

Ника

Объясняю шепотом Леше, как нужно действовать, если Артем проснётся, а у самой на душе так тяжело. Боюсь от них уходить, но и Кирюшку я не могу вот так просто взять и оставить с Кирой на ночь.

На кухне выдыхаю, когда ещё раз проговариваю, как приготовить смесь, когда малыш проснется. Леша подходит сзади и обнимает, прижимает меня к груди, а я наконец могу успокоиться. Расслабляюсь в его объятиях.

– Тут есть три бутылочки, я все приготовила, чтобы ты не гремел и не рылся в ящиках спросонья. Но если вдруг не хватит, Леш…

– Я помню, Ник. Мыть бутылочки со средством и ершиком. Помню.

– Да. И сразу не клади малыша, немного на руках подержи. Или… о, – соображаю, как облегчить Леше жизнь, – я придумала.

Иду снова в комнату, скатываю валики и показываю Леше.

– Вот, когда малыш покушает, на бок и под спинку, чтобы он на живот не перевернулся и на спинку не перекатился. И последи минут десять хотя бы. Он может выдать сдачу после еды, – смеюсь.

Леша округляет глаза.

– Капец. Не думал, что тут столько тонкостей. С таким маленьким человеком.

Обнимаю Лешу за шею и чмокаю в щеку.

– Я верю, ты справишься. Мне тоже было страшно в первую ночь с Кириллом и без медперсонала, – и я прикусываю язык.

Я не собиралась упрекать, но, судя по потемневшему взгляду, Леша именно так и воспринял мою реплику. Обхватываю его лицо ладошками и поднимаю к себе.

– Я не упрекаю, Лешка, я вспоминаю себя. Это сложно только первый раз. Потом, когда уже соображаешь как и что, оно идет намного легче.

Подмигиваю ему. Он обхватывает меня за талию и прижимается лбом к животу.

– Надеюсь, я выживу, – шепчет, и сквозь мою футболку проникает его теплое дыхание.

Я смеюсь, зарываюсь пальцами в его волосы.

– От этого ещё никто не умирал, Леш. Тебе продержаться до восьми утра, а потом я примчусь на помощь.

– Спасибо, Ник. Я тебе ключи дам, у меня есть комплект, а то вдруг будет спать.

– Да, давай, – киваю и иду на выход.

За окном уже темень. Не заметила, как пролетел вечер рядом с Лешей. Но в таких хлопотах, о которых я уже позабыла за четыре года. А сейчас от воспоминаний стало как-то тоскливо-приятно.

Жаль, что я не смогу вернуть это время с Кирюшкой, но в то же время, я рада, что прошла этот период достойно, и ни разу не пожалела, что стала мамой.

Леша в коридоре прижимает меня к себе и целует. Нежно и тягуче, а я лавой растекаюсь.

– Люблю тебя, – прислоняется ко лбу и смотрит в глаза.

– И я тебя. Я к сыну.

Кивает.

– Поцелуй от меня. Буду тебя ждать утром.

– Хорошо, – шепчу ему в губы и сбегаю, пока он своими поцелуями не заставил меня передумать.

Прокрадываюсь в темную и тихую квартиру. Кира с Кирюшкой спят