Сициан. — По легендам, в долине Персиковых цветов началось сотворение нашего мира. Там есть озеро, соединенное подземным тоннелем с океаном. Через него придут чароводники Айремора. Червями доберутся чаротвердники. Слуги Эфира долетят на грифонах. Все эти способы передвижения крайне быстрые. Проблемы будут только у нас, и игнисов Эсер Хейташи об этом знает.

— Он специально указал срок два дня? — приподняла бровь я.

— Да. По тому же договору, подписанному на Стеклянном побережье, не явившаяся на бой сторона считается нарушителем порядка. Тогда остальным участникам конфликта позволено вести боевые действия на стороне нарушителя. Сейчас, когда против империи Огненной луны будут сражаться три государства, Лоранеш планирует общими силами смешать нас с землей, полностью уничтожив огненный народ.

Перед глазами потемнело. Я не знала, что сказать.

— И как же Эргейреш перебросит ваши войска?..

Сициан пожал плечами, а затем вдруг зло усмехнулся:

— К счастью или к несчастью, но чарогненных магов многократно меньше, чем остальных. И те, которые способны вызывать игнисов, могут перемещать себя и еще десяток человек с их помощью.

Император поднял ладонь, и на ней тут же вспыхнул бодрый язычок пламени с глазами. Пламенные веки моргнули, посмотрели на хозяина, потом на меня. Игнис поклонился и снова исчез вместе с тем, как Сициан сжал пальцы.

— И все же я действительно должен буду уйти в ближайшее время. И оставить тебя. Снова. Поэтому я был бы рад, если бы ты вернулась в империю со мной, Саша. Но я знаю, что ты не пойдешь.

Что-то больно резануло в груди.

Я хотела. Демоны его заберите… Я очень хотела вернуться с ним в Хальвейль. Чтобы все было не как прежде, но чуть иначе.

Ведь он пришел за мной.

Всегда приходил.

Вот только ничего не будет как прежде. А потому я покачала головой и с силой зажмурилась. Стало немного горько.

А еще жгло. Его аура жгла кожу, и даже когда он не прикасался ко мне, казалось, будто он трогает все мое тело. Нервирует, дразнит. Целует и убивает.

— Почему теперь ты даешь мне выбор? Почему сегодня ты не такая самоуверенная задница, как обычно? Почему не приказываешь? Почему не достаешь свои дурацкие хлысты с драконьими мордами? Мог бы опять привязать меня на них и отшлепать за неповиновение. И я бы отправилась с тобой куда угодно безо всякого желания.

Алые глаза сузились, с их острых краев пошел легкий дымок. Но я обратила внимание, что страшными и кровавыми они так и не стали.

— Ты бы этого хотела, не так ли? — приподнял он вдруг черную бровь и на этот раз все же улыбнулся.

В этот миг аура аватара огня резко всколыхнула комнату так, словно кто-то дернул огромное полотно энергии. И оно ударило.

По органам разом будто кто-то пролил сладкую кислоту. Под желудком все скрутилось и запульсировало.

— Не переводи тему.

— Это ты начала вспоминать былое, не я, — спокойно ответил он, чуть качнув головой, и сделался совершенно невозмутимым. Только меня продолжало потряхивать от желания коснуться его не только краешком колена. Дотронуться, встряхнуть…

…поцеловать.

— Почему? — настойчиво спросила я, стиснув зубы. Стараясь не впасть в очередную истерику, которая привела бы или к смертоубийству, или к сексу. Ни то ни другое не решало насущные вопросы.

Он повернул ко мне голову и будто вздохнул. По крайней мере, мощная грудная клетка под наполовину застегнутым камзолом колыхнулась. На шее показался уголок морды огненной татуировки дракона.

— Ты достаточно хорошо дала мне понять, когда не желаешь находиться рядом со мной. Трижды, — добавил он жестко, и мышцы на его челюсти напряглись.

Я закрыла глаза ладонью и не сдержала усмешку.

— Тебе смешно? — выдохнул он раздраженно. И я засмеялась в голос.

— Саша! — воскликнул он, назвав так, как звал Ал.

Я открыла глаза и увидела его возмущенное лицо с пылающими радужками. Вот только бешенства в них не было ни капли.

— Ты меня с ума чуть не свела! — возмущенно добавил он. — И теперь она смеется! Да я бегаю за тобой так, будто это ты догаресса, а я и впрямь простой сервус!

Резко выдохнул.

— Действительно, куда уж мне до догарессы, — фыркнула я, сложив руки на груди. — За лаурией-то бегать не круто, не по статусу, да, Красный дож? Прям позорище, сочувствую тебе.

Он прищурился. Из уголков глаз вверх полилась струйка дыма.

— Хочешь стать догарессой?

А я ответила с ухмылкой:

— Не, ну так это не делается. Ты же властный император, может, хочешь меня заставить?

Он бросил, откидываясь назад на диван:

— Хочу. Только боюсь, что ты сбежишь в четвертый раз.

И в уголках губ снова мелькнула улыбка.

Не могло этого быть, просто не могло.

Но было: он тоже смеялся.

— Тогда что ты будешь делать? — спросила я уже гораздо более спокойно. И дож серьезно ответил:

— Это не тот вопрос, который сейчас надо задавать, Саша. Через двое суток войска четырех стихий вступят в войну. Мы в меньшинстве, но теоретически наша сила больше. Практически же долина Персиковых цветов будет устлана трупами, и, как пить дать, появится новая Стеклянная долина. Кто победит, неизвестно, учитывая, что ты остаешься с Эсером Хейташи. Он может использовать тебя как щит. Я ответил на твой вопрос?

— А фальмерит? Ведь он увеличит силу Стальных людей, — заметила я, стараясь не думать о том, что Лоранеш уже давно планировал вовлечь меня в эту кровавую авантюру. — Не просто же так Стальной король сделал этот шаг. Значит, он уверен, что совокупными силами трех чароармий удастся победить огненную империю малыми жертвами.

— Несомненно, он так и думает, — кивнул Сициан совершенно спокойно.

— А ты? Как ты думаешь?

Император снова посмотрел на меня, но даже тени улыбки больше не было на его губах.

— Я думаю, что земля пропитается кровью, Саша. Остальное ведомо только богам. Но еще раз: все это не те вопросы, которые надо задавать. Правильней спросить, что в свете этого будешь делать ты, Великая Иви?

По спине прокатились ледяные перекати-поля.

— Боги считают, что я должна остановить эту войну, — ответила я, видимо снова заставив Сициана крайне удивиться.

— Неужели? — тихо спросил он. Но, как ни странно, иронии в его голосе не было.

Он опустил голову. И я вдруг подумала: неужели он больше не считает меня слабой девчонкой, которая способна быть только рабыней?

Это было бы очень не похоже на Красного дожа.

Но было бы приятно…

— Молчишь? Даже не скажешь, что простенькой недоколдунье не под силу такая задача? — хмыкнула я, и он перевел на меня мрачный огненный взгляд.

— Я никогда