средний класс американского общества]. Как только набор внушённых штампов о социальных ролях мужчин и женщин исчезнет, мужчины сразу же поймут, что женщины в юридическом отношении ничем от них не отличаются. А это означает, что одинаковое преступление должно влечь за собой одинаковое для мужчин и женщин наказание.

Это здравая мысль, и спорить тут, наверное, не о чем. Норма равного наказания за равное деяние существовала ещё в римском праве [и, по-видимому, даже ранее]. Но достойно упоминания то, что проблема несправедливых оправданий оказалась решена намного ранее, нежели это предполагал профессор практической психологии.

Мужчин от наивных иллюзий, связанных с рыцарством и благородством, резко и бесповоротно излечила Первая мировая война. Можно много и долго говорить о её последствиях и тяжёлом отпечатке в массовом сознании воевавших народов, но вряд ли это нужно делать. Сама история уголовного сыска и уголовного правоприменения в высшей степени убедительно демонстрирует произошедший переворот в умах. «Серебряный век» закончился во всех смыслах, и не только в России… После 1918 года мы более не видим странно милосердных присяжных ни во Франции, ни в Соединённых Штатах, ни где-либо ещё. С той поры женщин стали вешать, гильотинировать и даже казнить на электрическом стуле без всякой поправки на их половую принадлежность.

Если бы Маргарита Штайнхаль организовала убийство матери и мужа не в мае 1908 года, а через 10 лет, то от смертной казни её бы не спасли ни слёзы в зале суда, ни подкуп важнейших свидетелей.

И честное слово, иногда становиться очень горько от того, что история не знает сослагательного наклонения.

«Дом смерти» на острове Нью-Провиденс

Закон детективного жанра предписывает автору следовать незыблемому правилу: ужасные преступления происходят в ужасную погоду. Это своеобразный шаблон, воспроизводимый на протяжении многих поколений творцов детективного фаст-фуда от Эдгара По, Конан Дойла и Агаты Кристи до нынешних титанов псевдолитературы, которых даже и по фамилиям запоминать не нужно. Громы, молнии и потоки дождя готовят потребителя вымышленного детективного порева к ужасным открытиям и рекам крови, и неудивительно, что этот самый потребитель, встречая описание непогоды, уже предвкушает ужасный ужас, который непременно обдаст его с головы до пят пугающей волной через несколько абзацев.

Однако в истории, которой посвящён настоящий очерк, страшная непогода стала завязкой отнюдь не выдуманной криминальной драмы, а по-настоящему страшной, шокирующей и загадочной. История эта собрала в себе целый букет хорошо известных и потому пошлых шаблонов, характерных для английской детективной литературы. По мере движения сюжета мы эти шаблоны будем называть, и читатель не раз удивится тому, насколько же «книжной» и узнаваемой во многих своих деталях эта история окажется… И, несмотря на всю свою шаблонность и «книжность», этот мрачный сюжет реален и действительно полон огромным количеством тайн и логических головоломок.

Впрочем, пойдём по порядку.

Ночь на 8 июля 1943 года принесла жителям Багамского архипелага немалые испытания. Сильный шторм терзал корабли в гаванях, потоки лившейся с неба воды грозили размыть дороги там, где они были, а ураганный ветер сулил опустошение фруктовым садам островитян. Синоптики обещали мощный циклон ещё за 12 часов до наступления непогоды, поэтому жители, приученные к летним капризам погоды, успели подготовиться к буйству стихии.

Владельцем роскошной резиденции «Уэстборн» («Westbourne») возле пляжа Кэбл-бич (Cable Beach) на острове Нью-Провиденс, крупнейшем в Багамском архипелаге, являлся баронет сэр Гарри Оакс (Harry Oakes). Зная о плохом прогнозе на ночь, он тоже подготовился к непогоде. Накануне вечером он принимал гостей, но заблаговременно их выпроводил с таким расчётом, чтобы все они сумели без затруднений добраться до своих домов. Кроме того, баронет предусмотрительно отпустил прислугу, дабы его слуги не были застигнуты непогодой в дороге. В огромном 3-этажном особняке, похожем более на дворец, нежели жильё, остался только его владелец — упомянутый сэр Гарри Оакс — и его многолетний деловой партнёр Гарольд Кристи (Harold Christie). Наверное, этих людей можно было бы даже назвать друзьями, но как мы увидим из дальнейшего, понятия такого рода вряд ли применимы к людям вроде Оакса и Кристи.

Простившись с гостями, мужчины поднялись на 3-й этаж и около полуночи улеглись спать в разных спальнях — Кристи лёг в так называемой «западной» спальне, а хозяин дома [как это положено хозяину!] в главной. Между этими помещениями находились две проходные комнаты, чтобы попасть из одной спальни в другую надо было эти комнаты миновать. Можно было пройти иначе — через северную террасу (см. план 3-го этажа резиденции «Уэстборн»).

План 3-го этажа резиденции «Уэстборн».

Гарольд Кристи не мог уснуть всю ночь. Нет, его не пугали всполохи молний, просто гром очень сильно гремел и всякий раз будил после краткого забытья, а в стуке дождевых потоков чудился то топот человеческих ног, то глухой стук лошадиных копыт, то нечеловеческие хрипы и стоны — в общем, полнейшая чертовщина. Всю ночь Гарольд страдал от мучительной невозможности заснуть, но после, уже на рассвете, когда закончился ливень, по-видимому, задремал.

За несколько минут до 7 часов утра он подскочил в своей кровати, словно очнувшись от зыбкого забытья. Быстро одевшись, Кристи вышел из своей спальни на северную террасу и направился прямиком в спальню Оакса. Его действия можно было бы счесть бесцеремонными, однако у Гарольда имелась веская причина действовать тем утром с максимальной быстротой. Дело заключалось в том, что в середине дня сэр Гарри Оакс должен был покинуть Багамские острова на несколько месяцев, но до отлёта в Соединённые Штаты ему необходимо было повидаться с редактором и журналистом местной газеты «Nassau Daily Tribune». Встреча эта была согласована накануне, и предполагалось, что в 9 часов газетчики уже будут в резиденции баронета. До этого времени сэр Оакс должен был привести себя в порядок, позавтракать и уложить багаж — в общем, дел было много, и тянуть с подъёмом не следовало.

Кристи вошёл в главную спальню и остановился, потрясённый до глубины души увиденным. В помещении, казалось, произошёл взрыв — на полу и предметах мебели лежали маленькие частицы сажи, противомоскитный полог над кроватью Оакса сгорел, стены были частично закопчены, а кроме того, вокруг был рассыпан пух из подушек… В кровати находилось тело баронета, но в очень странной позе — ноги его были частично выдвинуты таким образом, что виднелись со стороны изножья, но не свешивались. И кровать, и тело баронета оказались засыпаны золой и птичьим пером.

Поскольку тело было сдвинуто в сторону изножья кровати, голова Оакса находилась ниже подушек, оставшихся на своём месте в изголовье кровати. Кристи с криком «что случилось, Гарри?» бросился к товарищу и принялся трясти его плечи, затем поднял голову и подсунул под неё одну из подушек… Делая