целовала, не обнимала. Все, что поддерживала, было направлено на то, чтобы сделать ребенка.

И поначалу все так и планировалось, но мне в какой-то момент стало этого мало. Захотелось, прямо физически, не просто секс и потрахаться, а быть с ней, шутить, смотреть, как смущается и краснеет. Но потом раскрывается и отвечать начинает.

С ней рядом… спокойно, я бы сказал.

Блядь.

Вот что не так со мной?!

Нам же хорошо было. Классно я бы сказал. Она понимает шутки. Она доверяет и не вмешивается, когда я руковожу. И она такая сексуальная, такая, что хочется ее всю сжимать и не отпускать. А что там лучше? Если только бабок больше? Так она вроде не про это.

Титов-Титов… Сразу тебе сказали, что временный этап. А ты раскатал уже…

Знаю. Знаю! Знаю!

Стучу по рулю.

Но не хочу это принимать.

Я же не спрашивал, она не говорила, но похоже, что ребенок нужен им. Этот так и не смог сделать. И для Сони не жалко, а этому…. Нахрена ей мужик, который не может сделать ребенка? Хотя, если любит…

Значит, беременна уже. Раз я все…

Или сразу с двумя?

Со мной продолжает, но как только тест покажет две чертовых полоски, то все? Мне “пока”?

Тянусь к бардачку, достаю пачку сигарет и зажигалку.

Открываю форточку и затягиваюсь.

Я ведь даже не курил ради нее. Проникся так тем, что все должно быть максимально безопасно и экологично для нее.

Ещё затяжка и выдыхаю в окно, отпуская тяжесть и тупую боль. Как тогда, когда увидел переписку Жанны.

Ещё затяжка.

Нарциссы так и лежат на сидении. Выкинуть?

Нет. Бабуля же растила их с такой любовью. Она бы мне, кажется, и деньги вернула, лишь бы ее цветы не оказались в мусорке.

Завожу автомобиль и выезжаю со двора Сони.

Еду просто. Без разбора. Не знаю куда. Зачем. Но говорить ни с кем не хочется. Обсуждать это не хочется.

Слабость свою показывать, что меня второй раз одними и теми же граблями…

Оказываюсь в итоге в районе кладбища.

Ну, вот и будет кому подарить нарциссы. Хотя бывшая любила розы.

На кладбище тихо. Слишком тихо. Даже ветер, будто уставший, только изредка вздыхает, перебирая листвой на деревьях. Я иду по знакомой тропинке с цветами в руке. Шуршание гравия под ботинками - единственный звук.

Ставлю букет в керамическую вазу у подножия.

- Привет, Жанн. Я... в гости, - сглатываю, язык будто прилипает. Сажусь на корточки напротив нее.

- Сначала ты искала какую-то поддержку на стороне. Теперь Она. Может, я действительно не создан для отношений и семьи? Я же после тебя тогда решил для себя, что все, хватит. Но нет. Зачем-то опять сорвался в это. Опять захотелось кого-то рядом. Засыпать, просыпаться. Дела какие-то общие, планы.

В ответ тишина.

Смотрю на фотографию молодой улыбающейся Жанны. Ей хорошо. Она уже не постареет. И ей уже не будет больно.

А я как эпизод. Тот, кто помог забыть другого. Кто починил дверь. Привез пленку. И всё. Это нормально. На это и договаривались. Только почему, чёрт возьми, это цепляет и заставляет перебирать это в уме?

Смотрю в небо. Серое.

Никаких ответов.

В кармане хрипит мобильный, но я выключаю звук, даже не глядя кто там. Я хочу побыть тут с женой. С бывший женой.

- Знаешь, о чем больше всего жалею? Что не поговорил с тобой тогда и не выяснил все. Так бы может вопросов меньше было. Понятней бы все было. Но, думаю, Софья мне раскроет ответы на эти вопросы. Вы, похоже, как раз об одном и том же.

Поднимаюсь и ухожу с кладбища.

Достаю телефон.

Звонила Софья.

Я: “заберу тебя вечером”

Отправляю.

 Глава 45. Когда психолог сам себе не может помочь

Виктор. Опять. Только теперь ждет под подъездом.

Я иду мимо, делаю вид, что не ко мне.

- Сонь, подожди, - резко поднимается и преграждает дорогу. - Выслушай.

- Вить, нет, я уже все сказала.

- Я знаю, можно теперь я скажу?

Можно…

- Я не мама тебе, чтобы что-то запрещать или разрешать, - выдыхаю.

- Я думал о нас много. С субботы.

- Нет, нас, Вить. Есть я и моя жизнь, а есть ты и твоя.

И наверное, я не лучший в мире советчик, но мне хочется дать ему совет, потому что… после Алексея прям у меня все стало на места. Каким должен быть мужчина, чтобы хотелось с ним быть. Виктор, к моему сожалению, или к чьей-то радости - тот, с кем я быть не хочу.

- Ты пойми, что я не твоя женщина. Ты ко мне сбегал от рутины и ответственности. Ты, если сейчас не вернешься к ним, останешься до пенсии один, а твоих детей будет какой-то другой мужик воспитывать. И жена встретит другого. Она же у тебя красивая, просто за…долбанная, прости за выражение. Но трех детей вы сделали, значит целибат не держали и все тебя устраивало. Соберись, помирись с ней и вернись в семью!

Он не бросается отнекиваться, значит, тоже об этом думал.

- Едь к ней и мирись. Вспомни, какая в молодости была. Дай ей это ощущение легкости, надежности, игривости и все у вас будет хорошо. Не ищи легких путей на стороне.

Качается как маятник неопределившийся.

- Спасибо, Сонь, - вдруг делает ко мне шаг и обнимает.

Крепко, как раньше. Только теперь не екает ничего.

- Вить, отпусти, - пытаюсь тут же высвободиться.

Но ещё успевает вдогонку поцеловать в щеку, но я отстраняюсь.

Не надо нам переходить границу.

- Это тебе, - впихивает мне в руки цветы и отпускает, что приходится их взять.

- Подари их лучше своей жене.

- Сонь…

- Вот не надо этого. Ты должен вернуть семью. Понял?

Кивает.

- Она меня не простит.

- Найди слова, чтобы простила.

- Она думает, что я был с тобой все это время. Не поверит…

Черт…

- Я за тебя это не сделаю. Будь ты уже мужиком!

- Поехали со мной.