могла сосредоточиться на собственных мыслях. Но вспоминая его прикосновения и мои острые слова в его сторону, в голове проносилось, а точно ли Кара говорила за меня тогда или может она просто усиливала мои эмоции, а все сказанное в его сторону, было только моей инициативой? А ведь я пыталась задеть его, лишь бы увидеть реальность эмоций.

— Как глаза загорелись, при одном смешанном вопросе. Слушай, тебе надо это все переварить. Отвлекись пока, а потом для себя решишь, что чувствуешь к нему.

Напрашивались домыслы, откуда девушка, при службе во дворце, так хорошо может понимать, что именно я чувствую. Или у нее был подобный опыт? Наверняка не я одна такая дура, которая замечталась на холодного правителя северных земель.

— С каких пор ты так хорошо стала разбираться в любви? И что у вас с Даяном за концерт здесь был?

Лель поправила уже чистый ворот платья. Этот разговор вызывал у нее волнение, не иначе.

— Мы общаться тесно стали, когда тебя ждали в день суда. Потом, спустя пару дней, он уже ко мне в окно залез с букетом розовых лилий. Представляешь, мы проговорили с ним до утра…

Дальше я уже не могла вникнуть в слова подруги. Лилии… Мне надо узнать, что они значат. Так замоталась со всем, что чуть не забыла.

— … мы гуляли по заснеженному саду, и он пообещал, что жениться на мне, как только заступит на службу. Правда из-за лабиринтов внутри дворца, мы редко пересекаемся, обычно видимся по вечерам.

Вслушиваясь в остальной рассказ Эллеи, приходилось просто кротко кивать, в знак понимания.

— Ой, прости, я тебя заболтала, мне надо идти уже.

Я выдержала недолгую паузу, пройдясь взглядом по полкам, которые располагались здесь.

— Лель, а можешь сделать одолжение? Мне нужна книга по флористике. Можешь принести?

Эллея улыбнулась, встала и подошла к самому дальнему стеллажу и достала книгу в зеленом обороте. На обложке красовался букет из цветов, но само название было на непонятном языке.

— Я боюсь, не пойму, что тут написано.

— Ты не знаешь дальневосточного диалекта? Неожиданно…

Было неприятно слышать такие слова в свой адрес, но в них была правда. Не все родители будут вкладывать финансы в своих детей. Папа знал, что выдаст меня замуж и так, а значит зачем ему обучать меня языкам и культурам других народов, если по договору покинуть дом я все равно не смогу. Да и большинство бояр или дворян на севере могут не знать куда больше, чем я — девушка-пустышка, получившая только домашнее образование.

— Не все дети из богатых семей имеют равные возможности. — опустив голову, промолвила девушке.

— Извини, не подумала. Вот, возьми, он магический, поможет в этом. — Протянутый Лель кулон из апатитов напоминал кусочек восточного моря. Не трудно догадаться, что у меня в руках оказался артефакт перевода. Быстро надев его, и взяв книгу из рук подруги, я прошлась глазами по тексту. Буквы расплывались и собирались воедино, уже в понятный текст.

— Спасибо! — от радости крепко обняла подругу, от чего та сдавленно выдохнула.

— Я зайти сегодня не смогу, надо готовиться к балу, поэтому обед и ужин занесет кто-то другой.

— А что за бал?

Девушка нервно прикусила губу и посмотрела на часы.

— Эрин, прости, не могу, там долго рассказывать, а если Райя узнает, что я у тебя болтаю, прибьет на месте.

Я с пониманием кивнула, и мы распрощались до завтра. Не от нее, так от кого другого узнаю. В конце концов, подожду. А до этого еще уйма времени, и я как раз нашла себе занятие.

Взяв книгу, я решила направиться в свои покои, но двери оказались заперты, и входные, и смежные, поэтому, без вариантов, я присела на кресло рядом с камином и начала искать интересующий меня момент. Под мое внимание в содержании попала кроваво-красная лилия и еще синяя сирень. Но сначала то, что важнее для меня.

«Флористика 1371 год»

Кровавая лилия *La lettera del Diablo[1]*

Лилия — символ чистоты и начала. Кровь в ней — признак дикости и любви. По некоторым поверьям, растение было посажено Всевышним, чтобы грешникам давать знак, об их скором искуплении. Своим дочерям он подарил по лилии в знак того, что они чисты и невинны, и не должны бить опорочены и сломлены грязным миром. Когда каждая из них влюбилась и поклялась в вечной верности возлюбленному, их суженные в знак любви дарили собственные сердца и там же умирали. Когда юные богини оплакивали их могилы, на тех вырастали кровавые лилии, символизирую любовь и вечность, но вместе с тем и смерть.

Цветок многолетний, растет преимущественно на местах захоронений и рядом с водоемами (в ночь всех лун можно спутать с кроваво-цветом). Лекарственные свойства: Способно вывести яд из организма. Опасения: Ядовит.

Выводит яд, но ядовит. Удивительное растение. Как спасение и смерть в одном флаконе. Ну хоть узнала, что это символ любви и вечности. Мама либо сама клала цветы на могилы детям, либо те сами вырастали через время, а в книге о богах цветок был символом вечной любви. Допустим.

Думала уже закрыть книгу, но страница с описанием синей сирени привлекала куда больше. Порыскав и определив по оглавлению, на какой странице находиться информация, быстро добралась до ее зачатка.

«Флористика 1453 год»

Синяя сирень «L' eterno valore della poesia[2]»

Сирень — цветок первой любви, а точнее ее зачатков. Но в синеве цветка можно разглядеть агонию и предательство. Так, в легенде о богине Хаоса говорится, что пока Росси находилась в плену у демонов, Кай, бог порядка, носил ей цветы сирени, забавляясь над беспомощностью богини и даря ей напоминание о небе в знак того, что она его больше никогда не увидит. Цветок означает символ вечного плена и невозможного счастливого будущего, которое никогда не наступит…

Дальше я читать не стала. Было откровенно все равно на чудодейственные свойства цветка. Его значения было достаточно. Кайрос дал мне понять, что я более не имею право на будущее. Что я теперь пленница замка до конца дней своих. Неужели для него я и вправду, как игрушка. Он знает, что уйти я не смогу. В его руках любые силы. Он сможет потешаться, когда ему это вздумается, если не уже. Прямо, как Кай в легенде…

Собственные домыслы наконец ударили звонкой пощечиной. Эрин, ну какая же ты дура. Зачем было влюбляться в монстра?

Истерика подступала все ближе. Но если я сейчас разревусь, никому легче не станет. От злости я откинула печать, отданную