Я оглянулся и увидел братву, которая разделяла вышесказанные мнения. Их лица выражали единодушное недовольство. Каждый держал по бутылке рома в руке — алкоголь уже начинал развязывать языки и разжигать страсти. Только в крохотных ладошках Жекаруфларда была зажата одна бутылка.

Эти хитрецы явно носили в рюкзаках пустую тару, чтобы при удобном случае наполнить её из бочонка. Надо же, какие предусмотрительные.

Возможно, все они правы, и стоило бы прямо сейчас прикончить Декстера — быстро, без лишних церемоний. Однако я не собирался менять мнение на глазах у команды. Капитан, который колеблется под давлением, быстро теряет авторитет.

— Предлагаете за борт его? — спокойно произнёс я.

Соратники синхронно кивнули. Их глаза горели жаждой крови. Горячка боя ещё не схлынула — наоборот, грозила набрать обороты под воздействием спиртного.

— Ну уж нет! — я повысил голос, чтобы каждый услышал. — Проведём беседу и узнаем его историю. Если человек потерян с концами — отдадим под суд на Новой Земле. И будь что будет.

Выдержал небольшую паузу, внимательно изучая лица. Возникло возмущение. Видел, как сжимаются кулаки, как дёргаются скулы. Но никто не посмел открыто перечить.

— Это не обсуждается!

Эстебан уверенно кивнул и первым направился в сторону маньяка-убийцы. Его сапоги гулко стучали по палубе. Под гогот, пьяные крики и сладострастные стоны из трюма мы поспешили за ним.

Декстер сидел на палубе, уперевшись спиной в борт. Руки свободно лежали на коленях, словно он медитировал. Взгляд направлен в пустоту, а на лице едва заметная, странная улыбка, будто он знает что-то, чего не знают другие.

— Ты наверняка понял, что тебе здесь не рады, грязный сердцеед, — процедил Эстебан, нависая над сидящим. — И сколько душ ты забрал?.. Говори!

Декстер медленно прикрыл глаза, его улыбка стала ещё более загадочной. Он ответил удивительно спокойным голосом:

— На Земле — четырнадцать. В Архипелаге… ноль, если не считать чудовищ, пиратов и прочей нечисти.

Простота ответа обожгла, как кислота. Четырнадцать человеческих жизней — произнесено так буднично, словно он перечислял товары в лавке. А потом это разделение: люди и «нечисть». Маньяк мог и нас записать во вторую категорию. Однако я сомневался, что он настолько глуп, чтобы рискнуть нарушить клятву.

Почувствовал, как моя команда напряглась, готовая к взрыву. Руки их потянулись к оружию. Эстебан стиснул зубы так сильно, что скрежет был слышен даже сквозь звуки вакханалии.

— Кого ты лечишь, казё-ё-ёл? — подключился Янис. Его голос был пропитан сомнениями. Скользнул взглядом по нам, оценивая, есть ли достаточно наивные, чтобы поверить убийце. — Братва, умножайте цифры на десять. Это ж как у шалавы спрашивать, скольким она дала.

— Мастер Янис, но ведь ноль на десять — будет ноль… — сумничал грызлинг.

— Жека, не гунди, когда старшие базарят, а-то накажу, — огрызнулся арестант, сверкнув глазами.

Хомяк стушевался на мгновение и принялся глушить ром залпом.

— Скоро малой уснёт, опять мордой в салат, — съязвил Густаво, наблюдая, как Жекаруфлард давится крепким напитком.

— Так, СТОП! — прикрикнул я. — Допрос буду вести сам.

Не хотелось слушать бесполезный трёп. Время получить ответы. Я шагнул ближе к Декстеру, чувствуя, как все взгляды сосредоточились на нас двоих.

— Первое, что хочу узнать. Почему тебя так крепко связали? Почему попросту не убили?

Каждый понимал: пираты не берут пленных без веской причины. Лишние рты — это балласт. А балласт отправляют за борт. Двух кайтов и краболюдку решили продать в рабство. Касательно Ронара — глубоко сомневаюсь.

— Всё очень просто, — он медленно повернул голову, смотря мне прямо в глаза. — Пираты даже не поняли, как лишили меня любимой, когда взяли наше судно на абордаж. Я и не стал торопиться им рассказывать. Без этой тайны месть не получилась бы… вкусной.

Декстер облизнулся, вспоминая сладость крови на губах.

— Единственный, кто выжил в побоище, — это я. Крубберу показалось, что маньяк-убийца отлично впишется в их банду. Потому и оставил в живых. Но я тогда не горел согласием, был не в себе от увиденного. Тогда они меня связали и сказали: как надумаю принести клятву верности — освободят. Ждали трое суток, пока вы не появились.

Я обратил внимание на задумчивые лица друзей. Каждый пытался уловить фальшивые нотки в рассказе Декстера. Больше всех хмурился Эстебан. Он знал, каково это — лишиться возлюбленной.

У вояки, как у стрелка, высокий навык восприятия. Гораздо выше, чем у меня. Следовательно, он распознаёт ложь лучше. Если Эстебан не пустил в ход кулаки, значит, история звучала правдоподобно.

Внезапно в центр нашего круга влетела новая ученица Такеши. Она с грохотом приземлилась на палубу от удара ногой в грудь. Стряхнув боль, как надоедливую муху, барышня тут же бросилась в атаку.

Интересные ребята. Наплевали на веселье — и сразу за тренировку! Даже в разгар пьянки они оттачивали боевые навыки.

Я огляделся по сторонам. Стая заставляла Раджеша превратиться в музыканта и спеть им что-то. Поддатый рейдер, облачённый в латы, тыкал в него учебным мечом для убеждения, оставляя синяки на рёбрах. Скай тащила в трюм за ногу Лекса. Тот яростно сопротивлялся, цепляясь за всё подряд, но был бессилен против её волчьей хватки.

— Весело живёте, — подытожил Декстер, и в его голосе прозвучали нотки одобрения.

— Кхм-кхм. И второй вопрос. Расскажи о тех, кого лишил жизни на Земле. Какие мотивы?

Вопрос был ключевым. Одно дело — убивать врагов в бою, совсем другое — резать невинных ради удовольствия.

— О-о, это долгая история, — в его глазах загорелись искорки воспоминаний.

— А мы и не торопимся, — ответил я, устраиваясь поудобнее на ящике.

Ром в бутылках булькал, ветер свистел в снастях, в трюме кто-то стонал от боли или удовольствия. Идеальная обстановка для исповеди убийцы.

Мы слушали внимательно, напряжённо, стараясь уловить каждую интонацию, каждую паузу. Осознавали, что дьявол кроется в деталях. Выдумывает маньяк-убийца историю или нет? Фальшивка рассыпается под напором вопросов, а правда обрастает подробностями.

Вот что я узнал из рассказа. В прошлом Декстер служил полевым медиком в спецотряде. Не какой-то там санитар, а настоящий боевой док, умевший вытаскивать парней с того света, когда кишки уже наполовину вывалились наружу.

Однажды во время задания их группа попала под артобстрел. Снаряды по неверной наводке послали свои же. Собственные артиллеристы практически перемололи группу в порошок. Большая часть погибла на месте, от некоторых остались только кровавые лоскуты. Но двадцати одному бойцу удалось спастись благодаря