посмотрел в ту сторону, куда ушёл Юра. Борзый слишком. И кто бы там за ним ни стоял, так себя вести я не позволю.

Посмотрим, разговор у нас ещё впереди. И не только разговор.

Я пнул носком туфли валявшийся на дорожке камешек.

— Ну что, пойдём ещё пройдёмся, Рекс.

Я двинулся дальше по двору, пёс робко потрусил рядом. Хотелось не только успокоиться после этой встречи, но и осмотреться — что за район, кто тут хозяева, кто шушукается у подъездов. В моём времени такие детали решали многое. И сейчас решат.

Мы обогнули детскую площадку, и я начал проходить мимо места, где стоял мой многострадальный «Матиз». Я заметил, что на его крыше лежал чёрный пакет.

— Чё за суета?.. — пробормотал я, остановившись.

Внутри кольнуло нехорошее предчувствие. В девяностые я всякое видал: тогда могли и машину подорвать, и гранату в багажник кинуть… а вот это… вот это хрен его знает что!

Я подобрал с земли камень и, отойдя подальше, кинул в пакет. Послышался глухой удар, и я машинально прикрылся, готовый к взрыву.

Но нет…

Ничего не случилось.

Мимо проходил какой-то мужичок в кепке, с сумкой.

— Делать нечего, что ли? — буркнул он.

Я не ответил. Лучше тут перебдеть, чем недобздеть.

Я поднял с земли сухую ветку, что валялась возле палисадника. Вытянул руку и осторожно ткнул пакет. Тот жалобно зашелестел.

Ткнул ещё раз.

Ничего, кроме шороха.

Внутри пакета было что-то мягкое, и запах пошёл… подгнивший, мусорный.

— Тьфу ты… — выдохнул я, опуская палку и качая головой. — Рекс, ты понял? Я уже думал, нас сейчас размотает на фиг, а тут какой-то идиот мусорный пакет не донёс.

Рекс посмотрел на меня так, будто сам только что пережил инфаркт. Хвост медленно завилял — мол, живы, хозяин, и на том спасибо.

Я присмотрелся к пакету повнимательнее: воняет тухлятиной, объедки, какая-то тряпка. Мусор, да и только. Никакой взрывчаткой это не было. Вопрос — от кого такой сюрприз?

Я припомнил восточного вояку… Али, кажется? Это ведь я его место занял.

Я взял пакет двумя пальцами, отнёс к ближайшему баку и со злостью швырнул внутрь. Пакет жалобно хрустнул, порвался, из него выпало пару шкурок от картошки.

Блин, первый день в новом теле, а уже столько нарисовалось желающих меня достать.

Рекс потянул поводок, глядя вверх на меня.

— Ладно, брат, пошли дальше. Нам ещё, похоже, долго привыкать к этой новой жизни.

На соседней площадке, у гаражей, я заметил мужика в спортивной куртке. Рядом с ним стоял кобель, коренастый, с квадратной головой — стаффорд. Мужик давал собаке команды, щёлкал пальцами, и пёс тут же садился, вставал, бросался на рукав из мешковины, надетый на руке хозяина.

Я подошёл ближе, Рекс привычно спрятался за моими ногами и начал коситься на «коллегу» снизу вверх.

— Здорово, мужик, — окликнул я.

— Здорова, — ответил тот, даже не отвлекаясь от своего занятия.

Я понаблюдал за тренировкой. Сразу вспомнилось одно из самых популярных развлечений девяностых — собачьи бои. В них участвовали отчасти ради денег, отчасти ради забавы. Народ зверел, наблюдая, как собаки разрывают друг друга, ставки ставили — будь здоров.

Мне довелось знать некоторых, кто специально готовил псов для таких боёв. Так вот методы у этого мужика с бойцовским псом были очень похожи на те, что приходилось видеть раньше.

— Бои? — прямо спросил я.

— Нет, — мужик наконец обернулся. — Но учу собак. Чтоб слушались и чтоб хозяину не стыдно было.

Он хлопнул по рукаву, пёс тут же вцепился и начал трепать, как тряпку. Рекс тихонько пискнул, и я, наклонившись к песелю, прошептал:

— Слышал, да? Учиться тебе надо, а не в юбке по двору разгуливать.

Я снова вернул взгляд на мужика.

— А ты мою сможешь научить мёртвой хватке? Ну, чтоб туда-сюда, насмерть держал? — спросил я.

— Э… твою? — дрессировщик посмотрел на Рекса.

— Да она ж мелкая, кость в зубах и то не удержит.

— Зато боевая, — заверил я. — У неё уже конфликт есть с одной собакой, и надо, чтоб не ссала.

Мужик почесал затылок. Его стаффорд спокойно сидел на земле и дышал, вывалив язык. На Рекса он не обращал никакого внимания.

— Ну… с твоим… я результат гарантировать не смогу.

— Так проверь моего бойца? — попросил я.

Мужик огляделся, нашёл какую-то сухую корягу, покрутил в руках.

— Подними свою… повыше.

— Пацан это, Рекс погремуха, — пояснил я.

Поднял Рекса, тот дёрнулся, заскулил, но повис в моих руках, глядя на дрессировщика. Мужик резко сунул палку вперёд, и Рекс, похоже неожиданно для самого себя, вцепился в дерево.

— Отпускай! — рявкнул мужик.

Я тотчас отпустил Рекса, и тот повис, зубы скрипнули примерно в полутора метрах над землёй.

— Понимаешь? — объяснил мужик. — Отпустит и рухнет, а собаке падать страшно, поэтому держит до конца. Это и есть мёртвая хватка.

Рекс заскулил, но палку не отпускал.

— Давай, держи! — подбодрил я.

Дрессировщик усмехнулся, но уважительно закивал.

— Боевой у тебя клоп. Может и научить чему смог.

— А почём таланты твои стоят? — уточнил я.

— Пять тысяч в час. Надо?

— Замазали.

Глава 14

Вчера я вырубился, так и не дождавшись, когда вернётся Аня со своих гулек. Глаза закрылись сами, будто кто-то выключил рубильник, и я провалился в глубокий сладкий сон.

Сегодня же открыл глаза ровно в пять утра — старые привычки, видимо, не выбьешь даже из чужого тела.

Тело ломило так, будто меня ночью прокатили по асфальту и потом ещё сверху проехал грузовик. Особенно тяжко пришлось ногам. Смешно, конечно, но от одного только подъёма на четырнадцатый этаж ноги болели так, как будто я провёл в зале полноценный «день ног» — приседания, выпады, жимы, всё вместе и в двойном объеме.

— Ох ты ж… — выдохнул я, с трудом поднимаясь.

Ноги не сгибались, каждая мышца ныла.

— Вот это да… — пробормотал я.

Я, конечно, ожидал, что будет нелегко, но чтоб настолько? Даже в страшном сне не думал, что всё так запущено.

Я сел на край кровати, ладонями провёл по щекам. Выдохнул и встал. Подошёл на негнущихся ногах к старому шкафу — там, из зеркала, на меня смотрел чужой, но знакомый человек. Толстый паренёк в семейных трусах, с выпуклым