а потом Кайрон нам объяснил, что значит удар главным калибром по планете. Два плазменных орудия способны выпустить по три заряда подряд. А учитывая, что один удар сопоставим с тактическим ядерным оружием, мы «Волка» быстро уболтали.

Вот чтобы стрельнут,ь мы эфир и убирали, иначе… а мы и не знаем но навряд ли попали бы это точно, а так…

— Внимание, выход на расчётную высоту, начинаю манёвр сближения с целью!

Ах, этот ласковый голос Аннушки, эти мягкие обертоны, вон как наш командир заулыбался.

Суровый князь стоял перед большим экраном и готовился дать приказ открыть огонь. Да, именно так и не иначе. Всё шло в запись для истории, для потомков. И не только. Уже скоро профессор Флештон с внуком обещают нам прорыв. Они не вылезают из лабораторий Кремля, и результаты уже есть. Например, батарейка.

Они адаптировали знаменитую батарейку, с которой всё и начиналось на Земле, для работы на Пандоре. Их энтузиазм настолько высок, что кормят их в приказном порядке, так же отправляют спать, буквально силой. Они уже набрали команду сподвижников, и дело пошло. Поэтому кино на Пандоре уж точно не за горами.

За джойстиками управления плазменных орудий сегодня сидел «Волк». Нет, ему ничего не надо было высчитывать и наводить на цель, всё уже сделала Аннушка, это тоже был политический ход для истории, а за спиной у Князя встал Граф Шувалов и я.

— Внимание, цель в зоне поражения, орудия готовы открыть огонь!

Князь надул грудину и задвинул речь.

— Я, Князь Владимир, властью, данной мне народом моей страны Русь на Пандоре, объявляю Ордену знаний и всем причастным к нападению на нас европейским государствам войну! За кровь наших людей, за слёзы и боль, за правду и отечество!

Огонь!

С суровым лицом наш командир крикнул:

— Есть, огонь! — и демонстративно дёрнул пару джойстиков на себя.

Хорошо не сломал, подумал я.

Фрегат вздрогнул, и к планете полетели два ярко белых сгустка. Смотреть на них напрямую было невозможно, поэтому сработали фильтры.

Корабль вздрогнул второй раз, затем третий.

А я на секунды переместился в своего Жорика, с этого ракурса это вот смотрится ещё эпичнее.

Шесть ярких точек быстро приближались. С каждой секундой они разрастались и теряли свою чёткую форму. Очень быстро ярко-белый свет начал перерастать в жёлтый, и прямая правильная форма начала превращаться в искривлённый шар.

Они летели ровно по центру созданной нами воронки, всё быстрее приближаясь к виднеющейся внизу цели.

Белоснежная крепость только словила своими пиками первый нарождающийся восход, когда мимо нас с жутким гулом пронёсся первый огненный болид. И это был уже огненный шар бордового цвета.

Клубясь и вращаясь, разбрасывая магму, он сотряс основы, едва не разбросав наше построение в разные стороны. За ним ещё один и ещё… Шестой болид промчался мимо нас, а внизу…

В предрассветной тишине у одной из частей крепости расцвёл огненный цветок, следом ещё один и ещё… Словно в замедленной съёмке стены крепости вспучило и с яростным грохотом разнесло в разные стороны. Могучий грохот оглушил, а взрывная волна окончательно разметала наше построение на многие километры вокруг.

Белоснежный замок скрылся в яростных вспышках, и спустя мгновенье ещё один жуткий грохот сотряс долину. Тысячи здоровых камней разлетались в разные стороны, снося всё на своём пути. Белоснежный Страсбург содрогнулся от тектонического удара, и здания посыпались, сотни булыжников достигли его окраин, стерев с лица земли дома и постройки.

Замок горел. Шесть кратеров вынесли всё, оставив обугленные камни. А вокруг разрушенных стен полыхал пожар. Ровных зелёных полей и чётко проложенных дорог больше не существовало. Вся долина была перепахана камнями и покрыта тоннами щебня.

Тяжёлый и густой чёрный дым закрыл всю долину.

Оставив Жорика строить следующую пакость, я вернулся сознанием на корабль.

А тут доставал Плюф.

В его понимании мы совершили ужасный ужас, и так не воюют. Но когда «Волк» пригрозил его выключить навсегда, он сразу нашёл наши действия оправданными и даже щадящими, ведь по мирному городу мы не били.

Словно издеваясь над Квазаром, заговорила наша ботовое ИИ Аннушка:

— Цель поражена. Наземные объекты уничтожены на восемьдесят шесть процентов, подземные на семьдесят три. Орудия корабля готовы к повторному залпу.

Князь вальяжно махнул рукой: мол, хватит. Конечно, он находился под большим впечатлением. Наш кремль по сравнению с этой цитаделью — дворовый сортир.

— Ну что? Готовы? Тогда пошли! — махнув рукой, наш командир проследовал в трюм.

Ветер ещё гонял клубы чёрного дыма над полуразрушенным городом. Пожары где-то уже затухали, а где-то и нет. Оконные провалы, битая черепица, поваленные заборы.

Страсбург затих в ужасе, и лишь небольшие пожарные команды да жители с вёдрами пробегали по заваленным мусором улицам.

У главной ратуши и перед помпезным зданием совета Европы бугрилась сорванными камнями центральная площадь.

Именно туда, сверкая дюзами и сотрясая воздух, заходил на посадку наш красавец боевой бот с ласковым именем «Сынок».

«Эвы» и здесь подстраховались, создав красочную карусель. Они горели всеми огнями, чтобы каждый житель мог увидеть это чудо и проникнуться.

Причальные лапы едва коснулись площади, а аппарель бота уже начал своё движение вниз. Лишний раз держать его открытым мы не собирались. Хоть мы и покрыли нашего «Сынка» слоями шлака, но эфир такая штука, поэтому ну его нафиг.

По пандусу спустились на землю четыре человека и, не обращая ни на кого внимания, направились к массивным дверям роскошного здания. У него тоже были выбиты окна, но массивная дверь устояла.

Подойдя к ней, один из мужчин вышел вперёд и, подпрыгнув над поверхностью, ударил в дверь ногой. Слетев с петель, она улетела куда-то в здание.

— Всегда хотел это сделать, — смущённо объяснил спутникам Князь Владимир.

Спустя три месяца…

Ну вот мы и дошли, садясь на белоснежный песок, подумал я.

Вокруг простиралась белоснежная пустыня, из которой торчали антрацитово-чёрные гранёные кусты. Вернее, я не знаю, что это. Может, когда-то это были деревья, а может, на этом месте возвышались горы, не знаю. Но что я доподлинно понял, что они не имеют в себе ни капли эфира, вот совсем. Это был аналог того самого шлака, что мы привезли с Флайеры.

Это была уже наша третья попытка добраться сюда. И только сейчас, вдвоём с моим рыжим другом, мы дошли до этого места. Остальных мы решили больше не тащить, им и дома было чем заняться.

Все европейские страны с огромным удовольствием заключили с нами договор о