они оба бойко на двух-трех горных наречиях болтают да и с даракийцами могут переговорить при необходимости. Брат еще может, но он с нами точно не поедет. Ну так что, поедем?

Если вопрос с Хахад решится сегодня, то можно и съездить. Возможно, получится поговорить с Олетом. А если и не с ним, то лекарь – тоже полезный собеседник.

– У меня еще есть кое-какие дела… – начал Скай.

Тут дверь обеденного зала распахнулась, и в проеме показался запыхавшийся слуга. Он быстро, почти бегом устремился к лорду и что-то зашептал ему на ухо.

Торн поднялся и сказал:

– Хахад привезли. Каил, Белл, Скай, со мной.

– И я, – встала госпожа Арна.

Лорд еле заметно поморщился, но спорить не стал. Кивнул матери и решительно зашагал к двери. Рыцари последовали за лордом, за ними – госпожа Арна, а затем Скай с Ником, тут же увязавшимся за своим господином.

Идти пришлось далеко. Сначала процессия прошагала по бесконечным узким каменным коридорам первого этажа. Затем Торн, а за ним и все остальные, спустились вниз, мимо замковой купальни, мимо хранилищ, в самый подвал по длинной лестнице с крутыми вытертыми ступенями.

Неужели Хахад заточили в тюрьму? В подвалах ведь располагаются именно казематы, узилища, где содержат, а иногда и истязают пленников.

Скай покосился на Ника: волшебнику и самому здесь стало не по себе, а каково травнику, не понаслышке знающему, что такое заточение и пытки? Ник, бледный и сосредоточенный, шел в шаге от Ская и невидяще смотрел прямо перед собой. Эх, не надо было брать его с собой! В конце концов, с точки зрения лорда и его людей, Ник – всего лишь помощник волшебника, а значит, его господин может за него поручиться и выступать от его имени. Так что достаточно слова Ская, а Ник мог бы и не спускаться в зловещие подвалы Гарт де Монта. Но теперь поздно. Сейчас уже не отправишь помощника назад, так что остается надеяться, что, во-первых, ничего страшного в подвалах замка они не увидят, а во-вторых, что бы они ни увидели, Ник справится.

* * *

В подвалах Гарт де Монта Ником безраздельно владело одно желание – исчезнуть. Спрятаться. Стать невидимкой. Чтобы никто не видел, как ему страшно. Чтобы самому не видеть людей. Слиться со стеной, потеряться, затаиться, пока сердце не перестанет так колотиться в груди, пока руки не перестанут дрожать, а по спине не перестанет струиться ледяной пот. Ник понимал, что это другой подвал, что здесь нет господина Юстиниана и призраков тут тоже нет, но страх загнанного зверя холодил кожу изнутри и не давал разуму отвлечься.

Исчезнуть, стать невидимым, спрятаться.

Нельзя. Не надо добавлять Скаю проблем. Нужно идти и делать вид, что он, Ник, не хочет перестать быть здесь и сейчас.

…Какая-то часть Ника знала, что этот страх отвлекает его от другого страха: страха увидеть искалеченную Хахад, которой он ничем не сможет помочь.

* * *

Торн остановился у массивной деревянной двери, обитой железными полосами. Лестница спускалась еще ниже, и, наверное, настоящие казематы были там, в глубине.

Лорд приложил ладонь к створке, то ли запуская какое-то отпирающее заклятие, то ли, наоборот, усмиряя сторожевое. Затем провел пальцами по замочной скважине, а после вынул ключ из поясного кошеля. Трижды повернул его в замке и толкнул створку.

Открывшийся коридор оказался темным и совсем тесным: Торн шел, чуть развернувшись правым плечом вперед, а Каил и Белл задевали стены плечами. И только сухонькой госпоже Арне коридор был «по размеру». Скай стен не касался, но ощущал, как давит на него камень. Нику наверняка было совсем нехорошо.

К счастью, узкий проход оказался коротким – от силы десять шагов. Наверное, в нем полным-полно ловушек и охранных чар. Дальше открывался коридор раза в два пошире. Правая стена – сплошной камень с нишами магических светильников через каждые три шага. Светильники горели через один, придавая еще больше мрачности и без того зловещему коридору.

По левой стороне коридора были двери. Торн прошел мимо первой, расположенной прямо у выхода, потом сделал еще шагов десять и остановился у второй двери. Постучал – ему сразу открыли.

За дверью обнаружился хмурый Рорт. За его спиной стоял кто-то из воинов, тотчас склонившийся в глубоком поклоне, едва завидев лорда.

Рыцарь угрюмо спросил:

– Я могу идти?

– Ступай, – кивнул Торн. – Через четверть свечки ко мне с остальными.

Он посторонился, выпуская здоровяка, и Рорт ушел не оглядываясь.

Лорд вошел в комнату первым. За ним проследовала госпожа Арна. Следом лекарь. Белл кивнул Скаю, приглашая его войти, а сам остался снаружи.

Большая холодная комната была почти пустой. Напротив входа, в глубине комнаты стоял стул с подлокотниками, на котором сидела прямая, как палка, Хахад. Веревок или цепей на ней не было, но вокруг стула на равном расстоянии друг от друга стояли небольшие черные кубы размером с мелкое яблоко. От них так разило силой, что и без Особого зрения становилось понятно, что это мощные артефакты, удерживающие знахарку без всяких оков. Судя по тому, как напряжена Хахад, любое ее неосторожное движение может заставить охранную систему сработать. И наверняка не убить пленницу, но обездвижить и причинить такую боль, чтобы в следующий раз неповадно было и думать о побеге.

– Зэ-э-э, лорд! Зачем охотишься на меня? – спросила Хахад.

Обиженно спросила, но с должным почтением в голосе и почти спокойно. Если не смотреть на нее, то и не догадаешься, что она в плену.

– О, здоров будь, утаухэн[4]! И вы, добрые путники! – Знахарка улыбнулась сначала Каилу, потом Скаю и Нику. – Мое почтение, хугшэн хатан[5].

– На человеческом языке говори! – поморщилась Арна. – Нечего тут бормотать.

Лорд молча вскинул руку, веля матери молчать. Та повиновалась, но ее недовольство ощущалось и без всяких слов.

Поскольку лорд и сам молчал, Скай, вставший рядом с ним, лишь кивнул в ответ на приветствие знахарки: все же здесь и сейчас первое слово принадлежит хозяину замка.

Лорд же не спешил начинать разговор. Он тяжело и пристально смотрел на Хахад, словно надеясь то ли мысли ее прочитать, то ли напугать ее до беспамятства, чтобы она призналась во всех проступках с самого детства и до сего дня.

– Страшен ты, лорд, – сказала знахарка, согнав с лица улыбку. – Была бы в чем виновата перед тобой, уже ума бы со страху лишилась.

– Значит, вины за собой не чуешь? – многозначительно спросил Торн.

– Нет, – аккуратно помотала головой Хахад. – Не замышляла зла и не