Шаг ускорился сам собой – оказывается, порой просто важно определиться с целью, и не сомневаться в ней уже. Вот и наша машина – издалека вижу ее на боковой стоянке, ничем не огороженной – туда сотрудники сопровождения ставили свои личные автомобили. Их было обычно немного, и стоянка почти всегда была полупустой. Мда, вмятины и дырки в борту видны издалека. Но сейчас не до этого. Замедлились, озираясь по сторонам – нет, нас пока никто не ждет вроде. Если я правильно понял шефа, то у меня час или даже чуть больше, пока меня не начнут искать. Полчаса прошло, а значит, у нас есть полчаса чтобы покинуть Портофино без приключений. С максимально безразличным видом дошел до машины, сел на водительское место, рядом забрался на сидение Джонни. Мотор запустился с полоборота, стрелка указателя горючего прыгнула вправо, потом показала примерно треть бака. Литров тридцать-тридцать пять, не густо. Заправиться у Фрателло? Нет, уже не успеть, туда-сюда это полчаса и есть, а там ещё канистрами по десять литров заливать будут долго. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Трогаюсь с места, выруливаю со стоянки – придется проехать прямо мимо офиса, но по другому никак. Пока едем, стараюсь не смотреть на окна офиса – вроде как предаю свое же подразделение. В голове прям картинка, что Лаццо стоит у окна и с недоумением глядит, как мы удаляемся: мою машину знали конечно же все. Не верю, что кто-то из сопровождения замешан в моем покушении, напрямую точно нет. Хотя, на чем основывается моя уверенность? Правильно, на личных пристрастиях и эмоциях. А это не очень объективно, наверное. Так, проезжаем здание, через квартал сворачиваем на выезд, за угол, и я тут же притормаживаю.

– 

Ну что, друг мой, постарайся раствориться на полу на заднем сиденье, и пусть тебя совсем не будет видно, даже если кто-то заднюю дверцу откроет.

– 

Погоди! А оружие?

– 

За оружием я пойду один. У ребят на выезде камеры выведены туда же, на оружейную. Если они тебя увидят на камерах, но не увидят в машине – как думаешь, что они решат?

– 

Ладно, ладно. – Джонни уже перелезал назад, и укладывался на полу. Машина у нас большая, а Джонни толстым никак назвать нельзя было, потому он как-то ловко упаковался, мне даже показалось, что я бы его сам не увидел, если бы не знал, что он там. Только бы заднюю дверь действительно не открыли – тогда будет очень глупо и к тому же очень опасно – могут просто пристрелить на месте, имеют право.

Вот и въезд в оружейную, проезжаю на свое обычное место, паркуюсь, иду к ячейке. Стараюсь не дергаться и делать все как обычно. Хотя пульс стучит немилосердно. Ключ, открываю – всё на месте. Пистолет в кобуру, обоймы на пояс, автомат на спину. Четыре полных магазина для автомата – в разгрузку. В новую разгрузку обоймы заходят чуть туже, чем хотелось бы, но со временем привыкну. Всё, моя ячейка опустела. Запасных патронов и пустых магазинов тут не было, их запрашивали непосредственно перед сложными выездами, излишки сдавали. Так что – чем богаты. Возвращаюсь в машину, стараясь излучать спокойствие, и оттого меня не оставляет ощущение, что веду себя совсем неестественно. Трогаюсь, подъезжаю к воротам. Момент истины. Из караулки выходит солдат в шлеме и бронике, я ещё пытаюсь понять, знаю ли я его, или нет, но в шлеме и очках не узнаю. Протягиваю свою карточку.

– 

На выезд? – спрашивает солдат, глядя на лежащий на переднем сидении автомат.

– 

Нет, по личным делам. – такой ответ я продумал заранее, это нормально, выезжать по своим делам с полной экипировкой, не возбраняется. А вот если на выезд, тогда он может теоретически начать сверяться с нашим офисом, и удивится, что на сегодня выездов не запланировано.

– 

Окей, удачи. – вот и всё. Всё как и должно было быть.

Военный возвращает мне карточку, и уходит обратно в караулку. Еще несколько секунд, и ворота начинают разъезжаться в сторону, выпуская нас. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида – нет, за нами никого, по крайней мере пока. Да и час ещё наверное не прошел, ждут ещё меня в офисе. А могут уже и не ждать, между прочим. Да и карточка мне уже не нужна, по сути, но машинально сую её в свой карман разгрузки. Эх, поехали – трогаюсь вперед, выруливаю на автобан, и наблюдаю, как закрываются ворота Центра за нами. Блин… Почти ведь обжился уже… Метров через пятьсот Джонни поднимается с пола, и я его тут же рукой придавливаю обратно.

– 

Ты чего?? Выехали же! – доносится до меня из под моего кресла возмущение.

– 

Это ты чего! Блокпост через пару километров. Сиди блин, пока не проедем. Вернее лежи спокойно.

– 

Аааааа… Ну окей. Только скажи уж когда, а то я уже устал тут по щелям прятаться. Да и некомфортно на полу ни разу.

Но перед блокпостом проезжаю заправку. Точнее то место, где раньше была заправка. Еще что-то дымится, везде грязь и ошметки от взрыва, и мне не хочется думать, что это могут быть остатки тел. Быстрее проскакиваю это место. А вот блокпост проезжаю медленно, на меня только глянули равнодушно, не останавливая – проверка выезжающих их никак не интересует. Только если будет приказ из Центра. А приказа пока что не было, это очевидно. Судя по часам – как раз примерно час прошел, то есть теперь уже надо торопиться. Начал разгоняться после блокпоста, но лишь когда потерял его из виду, хлопнул Джонни по той его части, по которой смог попасть, и сказал вылезать. Он шустро перебрался вперед, положив автомат себе на колени.

– 

Так, Джонни, смотри. Автомат – твой. У меня в разгрузке четыре магазина к нему, все тебе передам. Пистолет у меня. В бардачке есть бинокль и атлас, доставай все. Что у нас с едой?

– 

Не густо. Если быть точным – у меня вообще ничего. Дома еды не было совсем…

– 

И у меня ничего. Действительно, не густо. Значит, это будет вопрос номер два.

– 

А номер один – вода?

– 

Хм, нет, воду я как-то вместе с едой посчитал. Мы с тобой совсем расслабились в Центре, уже забыли, как воду и еду надо добывать. Придется заново учиться, ну или вспоминать. Вопрос номер один –