уже готов был уничтожить его результаты. Вместо потопа я создал вирус, поражающий любой организм, подключенный к «Вельду». Чтобы за время распространения у химер и у людей не успела выработаться устойчивость, я решил действовать быстро – через Центры. Я думал, что достаточно нескольких инъекций, и вся сеть рухнет.

– И к чему прошедшее время?

Вечерский улыбнулся и сдул прядь волос со лба.

– Я передумал. Моя «химера» все же способна существовать и развиваться. Природа, как всегда, оказалась хитрее. Центры стабилизируют разнородные и совершенно нежизнеспособные экосистемы химер. Если такой Центр появится и у людей, проблема будет снята. Ни к чему многовековая история, ни к чему общие цели и ценности. Достаточно лишь того, чтобы… как там выражалась ваша юная подружка?.. «тысячи сердец бились в унисон с моим сердцем».

– Откуда вы знаете Мирру? – прошипел Колдун.

– Что, маска невозмутимости спадает? Она сама вышла на меня. Девочке очень, очень хотелось стать эдаким Всемирным Центром. Она интересовалась, можно ли пересадить ей гены телепатии, и заодно поделилась кое-какими своими идеями. Кстати, отвлечемся на минутку от дел и поговорим о личном. Вы любили ее, Дориан?

Колдун молчал, сжимая кулаки. Ветер чуть шелестел ивовыми листьями. То один, то другой листок срывало с ветки, и он опускался на воду маленькой желтой пирогой.

– Я так и думал. Вы ее любили и все же нашли в себе силы покончить с ней, когда девушка слишком разошлась.

– Я убил не ее, а чудовище…

– Не тешьте себя иллюзиями. Она и была чудовищем.

Колдун вскинул голову:

– Что, месть сладка, Алекс?

– О нет. Вы не так меня поняли. Я делаю вам комплимент. У меня, видите ли, обострилась не только чувствительность к телепатии, но и слух. Я слышал, о чем вы рассуждали там, на холме. Разум и альтруизм плюс способность к телепатии. Да это же вы, Дориан, как в зеркале. Кстати, есть еще одна черта, о которой вы умолчали, видимо, из ложной скромности. Вы не можете оставаться один, ведь так? Вам казалось, что это слабость, которой следует стыдиться, но на самом деле это часть вашей природы – как рыбе свойственно жить в воде, так и вы способны жить, лишь будучи окруженным другими. Полный набор характеристик Центра.

– Вы хотите, чтобы я стал Центром?

– Да. Я считаю, что вы должны стать Центром, Дориан.

– Никому я ничего не должен.

Вечерский покачал головой:

– Должны. Должны своим создателям, мне в том числе. Должны другим Бессмертным, которые без вас рано или поздно погибнут. А в первую очередь должны себе самому. Почему вы так упрямо, я бы даже сказал – так трусливо уклоняетесь от собственного предназначения?

Колдуну очень хотелось ответить ударом на удар, и он отлично умел это делать, но сейчас было не время.

– Хорошо. Отпустите Сиби. Вылезайте из лодки, и мы обсудим вашу идею.

– Вы считаете меня идиотом? Как только я отпущу веревку и автомат, вы попытаетесь подчинить меня себе. Дориан, не прыгайте выше головы. Я вам не по зубам.

– Что же вы намерены делать?

Вечерский коротко оглянулся через плечо туда, где от острова тянулась коса. Косу захлестывали мелкие волны. Даже если бы человек в лодке и пальцем не шевельнул, суденышко раньше или позже прибило бы к галечному пляжу.

– Я намерен отправиться на остров, где прячется наш рогатый приятель, – сообщил ученый, повернувшись к Колдуну, – и прикончить его. Когда олень умрет, химер начнут убивать. Либо так, либо вы перехватите контроль. А чтобы вас дополнительно стимулировать, я возьму цверга с собой. Если вы выберете бездействие, она умрет.

Колдун пожал плечами:

– Не вижу логики. Если я стану местным Центром, какая вам от этого польза? Ведь в конечном счете вы хотите экспериментировать на людях…

– К которым вы раньше или позже вернетесь, – перебил Вечерский. – Ваша единственная проблема в том, что вы сознательно отторгаете роль Центра. Но единожды став им, вы не сможете возвратиться к изначальному состоянию.

– Итак, вы не оставили мне выбора.

Вечерский, казалось, на секунду задумался, а затем его губы вновь раздвинулись в улыбке:

– Нет, Дориан. Не оставил.

Колдун быстро вытащил из кармана инжектор, который до этого сжимал в кулаке, и приставил к собственной шее. Пластиковый корпус был скользким, а рука Колдуна чуть дрожала.

– В шприц заряжена ваша ампула. Хотите проверить действие вируса на живом материале?

Улыбка Вечерского не померкла:

– Дориан, Дориан… Я же предупреждал – я вам не по зубам. Колите, ради бога. Это физиологический раствор.

Колдун резко развернулся и уставился на андроида, который во время беседы хранил молчание. Солдат кивнул:

– Извините, сэр, но это так. Ампула с вирусом у меня.

– Но почему…

– Сэр, Вечерский – командующий этой миссией, и он велел мне ни в коем случае не расставаться с ампулой.

Из каноэ раздался негромкий смех.

– Батти, вы прибедняетесь. Вы рассказали нашему другу половину правды, отчего бы не поведать другую?

Колдун перевел взгляд на Вечерского, все еще не опуская инжектор.

– Наш борец за права андроидов не удосужился сообщить вам, что действует вовсе не из соображений долга и не из любви к своим угнетенным братьям. Интерес у него сугубо личный. Видите ли, в конце двадцатого – начале двадцать первого веков появилось слишком много спекуляций на тему «бунт машин». Когда создавали первых андроидов, биоинженеры попытались встроить в них максимальное количество предохранителей. В том числе и зависимость от определенных веществ. Белки́ андроидов состоят не из двадцати аминокислот, как у нас, а из двадцати одной. Последняя аминокислота, гидроксифенилглицин, – искусственная. Ее нельзя получить из природных источников – только синтезировать в лаборатории. Без этой аминокислоты белки андроидов начинают разрушаться, и примерно через неделю следует смерть. Также Батти забыл поведать вам, что у него в Канаде амурный интерес. У него жена и сын в поселении «диких» андроидов, расположенном недалеко от Барри. Наш герой поставляет гидроксифенилглицин всему поселку, в первую очередь, конечно, любимой и отпрыску. А веществом его снабжаю я. Так что Батти продался мне душой и телом и сделает все, что я скажу. – Как бы в доказательство, Вечерский коротко бросил андроиду: – Свяжите ему руки, а то как бы наш будущий Центр не сотворил над собой что-нибудь нехорошее. – И, снова обращаясь к Колдуну, добавил: – Видите, мы оба отличаемся от остальных. Мы умеем жертвовать, Дориан. Вы пожертвовали своей подругой, чтобы спасти от нее других Бессмертных и даже совсем безразличных вам людей.

А вот андроид не согласен жертвовать супругой и сынишкой ради высоких принципов.

– И чем же пожертвовали вы? Самантой Морган? – злобно выкрикнул Колдун.

– Это и есть