поле рухнет окончательно — тогда все, приплыли… Только Император сможет своей силой удержать разрушительную стихию и защитить подданных.

Государь прикрыл глаза, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Пытаясь успокоиться, совладать с разъедающей душу тревогой.

— Государь, не изводите себя так, — шепнул вдруг над самым ухом вкрадчивый голос, — Эти смертные не стоят ваших переживаний. Помните, вы — высшее существо, как и мы, наделенное силой свыше. Только ваша воля вершит судьбы мира.

Император обернулся. То был китайский посол Юйчэн собственной персоной. Он смотрел на монарха с тенью печали во взоре. Проникновенно, с тихой мудростью.

— Дракон, свернувшийся в пещере, не ведает о метаниях букашек в траве, — промолвил Юйчэн, поправляя свою расшитую драконами накидку, — Пусть букашки кусают друг друга, рвут на части — это их удел. А у дракона — иная стезя.

Император невольно усмехнулся. Ох уж эти китайцы, мастера говорить загадками!

Но Юйчэн будто прочитал его мысли. Склонился ближе, прошелестел еле слышно:

— Не мешайте течению реки, Ваше Величество. Даже если на ее пути — бурелом и пороги. Вода сама проложит себе дорогу — так, как начертано Дао. И обретет истинную гармонию.

Император ничего ему не ответил и уже снова смотрел на арену. А посол выпрямился и чинно проследовал на свое место. Сел, сложил руки на коленях, погрузился в созерцание. Ну чисто бронзовая статуя, а не живой человек!

* * *

Тем временем в центре управления защитой царила форменная истерия. Отовсюду неслись испуганные крики, вопли, какофония сигналов тревоги.

Десятки операторов метались меж терминалов, сшибая друг друга. Тыкали дрожащими пальцами в мерцающие экраны, с ужасом взирая на быстро меняющиеся показания. Те буквально зашкаливали, грозя вот-вот опрокинуть систему к чертовой бабушке!

— Два миллиарда джоулей и все растет! — надрывался главный инженер, ожесточенно молотя по клавиатуре, — Такого просто не может быть! При теоретическом максимуме в триста лямов!

— А я что говорил? — заорал в ответ его зам, багровея лицом, — Говорил же, эти сопляки Арену по кирпичику разнесут! Без вариантов!

В рубке повисла гнетущая тишина. Все как по команде уставились на огромное табло, демонстрирующее нынешнее состояние защитного поля.

Оно беспрестанно мигало красным, брызгало искрами. И каждый всплеск сопровождался тревожным гудением. Защитка буквально трещала по швам, норовя вот-вот лопнуть словно мыльный пузырь! Всей чудовищной мощи, всех ухищрений инженеров не хватало, чтобы унять эту дьявольскую вибрацию!

— Резерв к чертям весь слили, а толку? — зам схватился за голову, рвал на себе волосы, — Да что ж они творят, ироды? Никаких материалов не напасешься!

Тут бронированную дверь рубки озарила красная лампочка. Замигала, зазмеилась, подавая сигнал о прибытии кого-то очень важного.

— Твою ж дивизию! — выругался главный инженер, — Только гостей нам для полного счастья и не хватало!

Но поделать было нечего. Метнувшись к пульту, он дрожащей рукой распахнул створки…

…и отшатнулся, хватая ртом воздух. Потому что на пороге, весь взлохмаченный, грозный, стоял сам князь Соколов! Его глаза полыхали безумием, грудь ходила ходуном. Было видно — князь в ярости, и спорить с ним — себе дороже!

— Вы что, ополоумели совсем? — с порога взревел он, размахивая кулаками, — Немедленно вырубите защиту к чертовой матери! По какому праву вы удерживаете мою дочь?

Главный инженер попятился. Рухнул на ближайший стул, не чуя под собою ног.

— Н-но князь! — заикаясь, просипел он, — М-мы не можем! Там же людей — тьма тьмущая! Если защита падет — их же в труху перемелет яростью боя!

— Там покров Государя! — взревел Соколов. Ну чисто бешенный, ей-богу! Слюной брызжет, пылает гневом! — Отключайте, кому сказано! А не то клянусь — всех в порошок сотру!

Все обомлели. Князь, похоже, совсем слетел с катушек от ужаса за дочурку любимую! А ведь раньше слыл эталоном хладнокровия и сдержанности…

Но Соколов уже занес руку для удара. Грозно засветился перстень на пальце, затрещал разрядами. Даже отсюда было видно — артефакт не из простых, эдаких камушков на каждом углу не сыщешь…

Обезумевший князь уже готовился обрушить на терминал всю свою разрушительную мощь, как вдруг…

*БАЦ!*

Словно чёрная молния, в рубку ворвался генерал Горовой и с разбегу врезался прямо в Соколова!

— Не сметь! — взревел он гневно, — Изменник!

Вояка пылал яростью не меньше князя. Видать, знатно побегал за ним по всей арене, разыскивая! Лицо в саже, покров пошел прорехами… зато глаза горят решимостью, и сила клубится вокруг, почти видимая невооруженным взглядом!

Два титана, две громады схлестнулись не на шутку! Покатились по полу, охаживая друг друга что было мочи! Соколов полосовал Горового магическими разрядами, тот в ответ охаживал соперника волнами духовной силы.

Силы были примерно равны — Соколов считался одним из слабейших князей, а Горовой в полной мере не оправился от ран, полученных в битве с монстром. Так что их битва не отличалась особым размахом и пафосом.

Операторы с воплями шарахались прочь, прятались под столами. А чокнутая парочка продолжала кататься по полу, круша все на своем пути! Столы, стулья, мониторы — все летело в разные стороны, как детский конструктор!

Никто и не приметил, как один из сгустков магии, особо злокозненный, угодил прямиком в главный компьютер! Тот вспыхнул, затрещал, брызнул снопом искр! Раздался жуткий скрежет — и машина, протрещав разок напоследок, отрубилась начисто!

А вместе с нею…

— Не-е-ет!.. — взвыл главный инженер. С остекленевшими глазами уставился на погасшие мониторы.

Потому что вместе с компьютерным мозгом накрылось и защитное поле! Рассеялось, будто дым, оставляя Арену совершенно беззащитной!

— Твою ж… — только и смог просипеть Горовой.

А князь вдруг обмяк, разжал хватку. Расплылся