даром это повод для войны или повод для убийства. Как думаешь, сколько сильных мира сего или хоть сколько-то имеющие вес здесь захотели бы обладать таким человеком? Все и сразу. — Сама же и ответила на свой вопрос девушка. — И никого при этом не станет волновать, что такой человек просто физически не может штамповать иммунных сотнями и тысячами. Просто сам факт наличия такого дара, ломающего устои Улья становится поводом для устранения его носителя, если не можешь обладать этим человеком сам. Вот такие пироги. А белый жемчуг… — Морра глянула на чуть напрягшуюся Вику. — Только в стабе можно об этом говорить. Заруби на носу это, Буян. Заговоришь об этом на обычных кластерах и в незнакомой компании, в лучшем случае тебя до полусмерти изобьют, но скорее пристрелят, чтобы беду отвести. Так вот, белый жемчуг добывается не из Элиты. В них, как ты знаешь только черные и красные. Добываются белки из скребберов. — На этом слове Морра понизила голос почти до шепота. — Скреббер или Неназываемый, это кошмар Улья. Это квинтэссенция силы и жажды убивать. Любой Элитник, даже самый матерый из самых глубин Пекла только почуяв Неназываемого обосрется своими же кишками и постарается свалить в темпе поноса за горизонт. Эта тварь… — Девушка отпила пива, — ее почти невозможно убить. Можно, конечно, но крайне, крайне повторюсь, сложно. Они… никто из иммунных не знает, что это это твари. Теорий полно, вплоть до того, что они настоящие местные обитатели. Они ни на что не похожи и выглядеть могут как угодно. Увидишь если нечто такое, чему не можешь дать определение, что внушает ужас и убивает все живое на своем пути, можешь даже не пытаться сопротивляться. А если выживешь, можешь этот день заменять на первый день рождения. Но благо, водятся эти монстры исключительно на Внешке, где полно Черноты и в Пекле. Здесь, в обитаемом поясе они появляются ну очень, очень редко. Но если появляются… это хуже Орды. И вот именно из этих чудовищ и добывается белый жемчуг. А белый жемчуг, это самое дорогое, что есть в Улье. За белку закадычный друг убьет тебя, твою и свою мать, а брата на органы мурам сдаст. За белку можно купить небольшой стаб со всеми его жителями. Белка, как я уже говорила, дарит иммунитет. Плюс к этому, она разгоняет регенерацию до таких величин, что оторванная конечность отрастает за несколько дней, а обычные раны на глазах затягиваются. И еще белка всегда, в ста процентах случаев дает полезный и сразу раскачанный в достаточной мере дар. И теперь вопрос, Буян, сколько людей потратят такое богатство на ребенка? Отвечу сама, не утруждайся. Один из сотни. А невозможность добыть или купить белую жемчужину это число, вообще, практически к нулю сводят. Поэтому в Улье и почти нет детей… да и… не для них это место…

Впечатленный рассказом Морры Буян, казалось, застыл и даже не дышал. Вика просто уткнулась взглядом в свою кружку, а вот Честеру вспомнились Сойка и Горец и его слова о том, что поблагодарили бы и белым жемчугом, но вот незадача, закончился… как будто… да кто же они, черт их побери такие, если у них белый жемчуг просто напросто закончился?!.

— Впечатлился? И правильно, — усмехнулась Рыжая. — Но да хрен с ними, с белками. — И перевела взгляд на задумчивого Честера. — Солдатик, только не говори, что ты уже раздумываешь, где бы Неназываемого найти и как его попроще укокошить…?

Мужчина отпил пива, закинул в рот слайс копченого мяса и прожевав, ответил:

— Неплохо было бы.

— Ты… — Запнулась Рыжая, а Вика так на него так и вовсе вытаращилась, — это дурацкая шутка, Честер.

А он лишь плечами пожал:

— Если появится реальная возможность такую тварь кончить и поиметь с нее ништяки, то почему нет? Значит они тоже смертны, раз эти белки у иммунных все-таки появляются. И как я понимаю, в немалых количествах, иначе это скорее миф был бы.

— Ты… — снова запнулась Рыжая. — Ты е…анутый, Честер. Насквозь, причем, если на серьезе о таком думаешь… но… черт… нет… нахрен…

— Ты реально псих, Честер, — повторила и Вика. — Их… не убить вот так просто… Да и вообще говорить о таком…

— Да ладно вам, я ж реально свои силы оцениваю. И не полезу на ежа с голой жопой. Но чисто теоретически…

— К херам, Честер, такое теоретически! И все, давайте-ка эту тему закроем. Тебе, солдатик, пиво просто в голову дало.

А он в ответ лишь снова пожал плечами. Про себя же подумал, а ведь боится Морра этих скребберов. И боится именно тем страхом, который появляется на личном опыте. Вика же просто как все, раз говорят бояться этих тварей, значит надо бояться, даже если за всю жизнь их не увидишь ни разу.

Буян, к слову, тоже, хоть и впечатлился рассказом Рыжей, но тяжелее отреагировал именно на рассказ о детях, чем о какой-то там невиданной твари, которую и встретить-то может никогда не встретишь.

На некоторое время установилось молчание. И нарушил его снова Буян:

— Ммм… я, наверное сейчас, глупый вопрос задам…

— Наверняка, но жги, интересно даже, — бесцеремонно вклинилась Рыжая, но взглядом показала, мол продолжай.

Честер на это никак не прореагировал, как раз в этот момент приложился к кружке с пивом, Вика, в принципе, тоже, видимо, уже поняла всю бесполезность выказывания недовольства. Буян запнулся конечно, но продолжил:

— Гхм… я про перезагрузки эти спросить хотел. Я так понимаю, если попасть в нее здесь специально, то ничего хорошего не будет и домой не вернешься?

— Хм, удивил немного. Обычно свежаки спрашивают иначе. И нет, нельзя, правильно думаешь. Или умрешь, исчезнешь вместе с прошлым кластером или останешься, если повезет, живым. Но при этом абсолютным дебилом станешь, овощем. И рассказать никому не сможешь, что видел. Но опять же, слышала, что есть дар, который позволяет пережить смену кластера. Но повторюсь, только слышала.

Буян кивнул, мол понял-принял, тронул руку с татуировкой и спросил снова:

— А вот дары… они, получается, на каждый случай жизни есть что ли? На черноте той были, ты говорила, что по ней ходить невозможно, — глянул на Честера, — ну и Честер подтвердил, и тут же сказала, что есть дар, позволяющий по ней передвигаться как-то. Вот сейчас тоже.

— Ну да, —