в мультикультурном празднике в консульстве Мексики и заняли там первое место с композицией Казачок… похлопаем им, друзья.

Народ дружно поаплодировал, после чего Паркер вызвал нас в центр квадрата и вручил большие красивые грамоты, мне же на ухо он еще добавил, что нам полагается денежная премия, он ее в своем кабинете вручит.

— А сейчас Вик и Элен покажут нам, как выглядел их танец, верно? — посмотрел он мне прямо в глаза.

— Музыки же нет, мистер директор, — начал отбиваться я, — а без музыки будет неинтересно и непонятно…

— Музыка сейчас будет, — и Паркер махнул рукой куда-то в окно второго этажа, из динамиков, выставленных на подоконник, тут же полились первые аккорды Казачка.

Все мои отмазки на этом кончились, поэтому я с глубоким вздохом взял Леночку под локоть и вывел ее на середину пустого пространства. Честно скажу, что без разогрева получилось у нас не все, но даже и так школьникам понравилось. Музыка умолкла через пару минут, мы тоже притормозили и раскланялись.

— А теперь все по классам, — объявил директор, все дружно и разошлись, а на нашу с Леной долю досталось еще немного восторгов со стороны наших одноклассников.

— Вы нас совсем захвалили, — сказала покрасневшая Лена, — хватит уже.

А в кабинет к директору мы с Леной зашли во время большой перемены, когда все в столовую отправились.

— Вот ваша премия, — без лишних предисловий выдал он нам по конверту, — от себя могу добавить, что такие ученики, как вы, только украшают наше учебное заведение. Не хотите выступить на городском соревновании школ?

— Когда это будет, мистер Паркер? — скромно спросила Лена.

— Через месяц примерно… в начале февраля.

— Думаю, для нас это будет большой честью, — ответил я, — постоять за репутацию вашего учебного заведения.

— Нашего, Вик, нашего, — поправил меня он, — вы же тоже имеете к нему какое-то отношение… — а после этого его мысль сделала неожиданный вираж, — а почему вы до сих пор не участвуете в наших школьных спортивных командах?

— Ээээ… — не сразу нашелся я, — а какие у вас есть спортивные команды?

А Леночка добавила:

— Огласите весь список, пожалуйста.

— Конечно, — не понял он отсылки к советской классике, — оглашаю — бейсбол, баскетбол и футбол… американский, конечно, футбол, а не ваш европейский соккер.

— Думаю, что Лена легко вольется в группу поддержки любой из этих команд, — осторожно ответил я, — как уж они тут называются…

— Чирлидеры, — помог мне Паркер.

— Вот-вот, в чирлидеры ей прямая дорожка… а что до меня, то надо бы подумать… посмотреть, куда лучше влиться.

— Хорошо, вы меня поняли… можете быть свободны, — устало сказал он.

— Последний вопросик, мистер директор, — попросил я.

— Конечно, — кивнул он, — задавай, но только последний…

— А что там с деканом Шварцем приключилось? — задал я волнующий меня вопросик.

— Ничего особенного, — почему-то напрягся он, — он больше у нас не работает, вот и все…

— Я краем уха слышал о его проблемах, — продолжил я, — меня в советской школе учили, что каждый имеет право на ошибку… на одну, по крайней мере… Шварц ведь как человек и как работник был весьма неплох, согласитесь…

Паркер не сказал ни да, ни нет, а продолжил смотреть мне в переносицу.

— Может быть, есть смысл не решать с ним вопросы таким вот окончательным образом? Ну оступился человек, а ведь в Священном писании сказано — помоги падающему…

— Ты-то откуда знаешь, что сказано в писании — в вашей стране Библию не изучают, — горько усмехнулся директор.

— А я самоучка, — выкрутился я, — Библия в нашей семье осталась как реликвия от бабушки с дедушкой, вот я и набирался иногда мудрости оттуда…

— Хорошо, я подумаю над этим вопросом… идите уже, урок начинается.

— Сколько у тебя в конверте? — немедленно поинтересовалась Лена, когда мы вышли за дверь.

— Сейчас посмотрю, — я заглянул внутрь и увидел там 5 новеньких купюр с портретами Франклина, — 500 баксов, а у тебя?

— И у меня столько же… большие деньги ведь — на что потратим?

— Это надо подумать, — не стал я сразу раскрывать свои планы, — давай ускоримся, урок начинается…

После обязательных математики и английской литературы начались предметы по выбору — Лена ушла в театральную студию, а я в пристрой, где были оборудованы автомеханические мастерские. Сегодня здесь разбирали принципы работы и основные неисправности передних подвесок.

— Подвеска, ребята, — сообщил нам мастер Френк Мюллер, пожилой усатый американец явно с немецкими корнями, — это система деталей и узлов, которая соединяет колеса с кузовом. Она смягчает удары от ям и ухабов, гасит колебания, удерживает контакт колес с дорогой и отвечает за безопасное управление. Сразу перейдем к передней подвеске.

И он подошел к Форд-Мустангу, такому же, кстати, как у Джона — Форд уже был поднят подъемником на полтора метра, чтобы всем хорошо были видны его внутренности. Далее случилась длинная и нудная лекция про детали и узлы передней подвески, до собственных усилий и ремонта дело не дошло. По ходу мы задавали Френку разные вопросы, от меня прилетел такой:

— А амортизаторы здесь какого типа?

Мастер с уважением посмотрел на меня и ответил, что газовые они, мол, в Америке сейчас почти все такие, масляные остались в прошлом. И добавил, что средний срок службы газового амортизатора 5–6 лет. Тогда я напрягся и задал еще один маленький вопросик.

— Мистер Мюллер, а правду говорят, что японские машины гораздо надежнее американских?

— Хм… — строго посмотрел он на меня, — и точно есть такое мнение, хотя по своему личному опыту могу сказать, что ломается все, будь то Форд или Тойота. Еще вопросы?

Больше вопросов не нашлось, поэтому мы закончили этот и дружно побрели на физкультуру, где я вспомнил о своем обещании записаться в какую-то из команд Хай-скул. Американский футбол меня не привлекал категорически, просто проапгрейденная версия регби какая-то… куча мала на поле постоянно, из которой надо выкарабкаться и занести мячик в зону соперника. Незрелищно и к тому же травмоопасно очень.

Бейсбол, он же американизированная лапта… ну играл я в нее в своем детстве, по нашим, правда, правилам — домом был