но Марианна, прищурившись, пообещала взять герцога на объезд улусов, и бумаги были немедля подписаны.

Глядя на то, как клубами вьется дорожная пыль за табуном заводных лошадей, Эллиас аккуратно обнял жену:

— Вернемся в город? Спасенным нужна помощь. Но как ты догадалась, что они привезли пленников с собой? Я думал, не решатся, ведь в людские земли пришли!

Марианна приникла к мужу, напитываясь его спокойной уверенностью и силой.

— Все просто, орки обожают кулачные бои, их сильнейшие бойцы самые прославленные и богатые люди. Они возят свое имущество с собой. А кто получает самых красивых рабынь, сильных рабов и редкости? Самые сильные, смелые и богатые!

— Поражен твоей мудростью, — сказал Эллиас, подсаживая жену в седло, — но ты понимаешь, что тебе все же придется проехать по улусам?

— Понимаю, но теперь, когда нашелся Коринн… Корбет сделает все, чтобы перетряхнуть Степь до горизонта.

Эльф коротко улыбнулся, и отряд повернул в город.

Глава 49

Следующую неделю Марианна почти не спала — удерживала герцога от немедленной самоубийственной атаки на Степь. Размещала спасенных из плена девушек в бывшем доме виконта. Успокаивала. Лечила. Вела долгие беседы с Коринном.

Эллиас только вздыхал, когда вечером жена буквально падала в постель, а иногда и до постели добраться не могла — засыпала за столом или в ванной. Приходилось брать ее на руки, обтирать влажной тканью, снимать дрожащими от возбуждения пальцами одежду, заворачивать в сорочку, укладывать в постель.

Иногда Марианна спала так крепко, что абсолютно не реагировала на его попытки повернуть ее, чтобы дотянуться до завязок на юбке или застежек. В такие моменты эльфу приходила в голову мысль добраться до сладкого местечка между ног и хотя бы приласкать его, но усилием воли Эллиас себя останавливал. Он хотел, чтобы его жена была в постели с ним, а не с призраком герцога Корбета. Хотел, чтобы она не просто лежала спящим бревнышком, а улыбалась, извивалась на льняных простынях, прижималась к нему и тихонько стонала, когда его губы прочертят дорожку от ее губ к острым вершинкам грудей.

В общем, эльф страдал, но держался из последних сил, надеясь, что здоровенный герцог и его сынок покинут Лучегорск как можно скорее.

Марианна же навещала поломанного мага каждый день, интересуясь его жизнью в орочьем стане.

Оказывается, Коринн поначалу пытался бежать, и тогда ему в первый раз сломали ноги. И ломали их регулярно, ведь для изготовления амулетов ноги не нужны.

Корбет выл раненым волком, когда осознал, что мог бы никогда не узнать о том, что сын жив. Если бы не девчонка, которой он, кажется, задолжал слишком много.

Марианна не только спасла его сына из плена — она нашла в местных лесах лекаря, который взялся лечить ноги, несмотря на то что они были плохо сросшимися, многократно сломанными и страшно искореженными. Правда, перевозить Коринна во время лечения было нельзя — что стало еще одним поводом для герцога остаться в городе, а не мчаться в карательный поход по Степи. К тому же Коринн успел неплохо узнать места стоянок орков, их цикл движения от источника к источнику и примерное количество пленников.

— Эльфы у них тоже есть, — сказал он однажды, — один из старейшин придумал использовать пленных эльфов, чтобы возделывать в Степи ячмень. Культура быстро зреющая, стойкая, а с эльфийской магией и в степи растет. Меня часто кормили ячменными лепешками, еще толченый, жаренный в бараньем жиру ячмень запаривали как кашу или толкли в муку, смешивали с толченой черемухой и лепили на меду шарики, как конфеты.

— Чем же они обрабатывают землю? — вслух удивилась Марианна, навестившая Коринна в очередной раз. — Орки живут выпасом стад, а не земледелием. Железо у них привозное, дерева нет…

— Делают примитивные бороны из рога, — ответил маг, — сплетают раму из толстых костей, привязывают рога и таскают по влажной низине. Иногда сверху усаживают детишек для веса. Орки сильные, так что им это не в тягость.

— Значит, жизнь в улусах сильно изменилась, — сделала вывод баронесса. — Герцог, пленных надо вернуть, но не просто отобрать. Стоит предложить за них плуги с металлическими наконечниками, украшения для женщин и посевное зерно. Передайте эти новости в столицу и про эльфов скажите обязательно. Возможно, Великий лес сочтет возможным сослать в Степь преступников на отработку своих грехов.

— Искорка, ты хочешь лет через двадцать обнаружить под боком у своего баронства новую орду? — хмыкнул герцог. — Если они получат плуги и эльфов, способных вырастить траву даже на камнях, они начнут плодиться как кролики!

— Я хочу, чтобы эти двадцать лет моим людям не мешали мелкими набегами ради пары куриц и мешка зерна, — строго покачала головой Марианна. — Если орки получат стабильный источник пищи, они, конечно, будут рожать больше детей. Или дети просто будут лучше выживать в холодные зимы. А еще они вынуждены будут осесть ради урожаев, хотя бы частично. И тогда… Вы вообще знаете, что есть в степи под травой и верхним слоем земли? Минералы, металлы? В Степи хоть раз побывал гном? А высаживать леса они пробовали? Если эльфы помогут, на месте Степи могут вырасти новые рощи…

Мужчины застыли как статуи, переглянулись, и герцог дернул себя за ухо, что означало у него бешеный бег мыслей.

— Я понял, Искорка! Сейчас же отправлю гонца в столицу!

— И не забудь мой процент за торговлю! — напомнила ему Марианна. — Договор с советом старейшин есть только у меня.

— Вот ведь! — почти восхищенно ответил герцог, проглотив крепкое выражение. — И тут успела!

— Что поделать, земли бедные, нужно искать источник дохода, — хмыкнула Марианна.

Вообще, эти слова — “знаем ли мы, что прячет в степи трава” — она запомнила из разговоров отца и старшего брата и теперь с легкой горечью наблюдала за тем, как их идея воплощается в жизнь.

Герцог Корбет торопливо ушел, к Коринну явился лекарь с целебным отваром и необходимостью вставать с постели, так что баронесса с мужем поспешили откланяться и вышли в холодные осенние сумерки.

Сырой ветер бросил им в лица охапку влажной листвы и крупных дождевых капель. Охрана — два рослых дроу и два человека — привычно взяли баронессу и ее мужа в круг. За эту неделю все дроу обзавелись подопечными или поклонницами из местных девушек, так что на Марианну смотрели уже