но снизу из зала неотложной помощи вдруг послышался шум. Оттуда доносились плач и похоронная музыка. Шум и неразбериха в отделении неотложной помощи – обычное дело, но вот похоронного марша они еще ни разу не слышали. Фэн Ци и Тянь Ин не могли понять, что там случилось, и просто обменивались недоуменными взглядами. Теряясь в догадках, Фэн Ци позвонил заведующей Чжоу, но и после разговора не понял, что там творится.

– Что сказала заведующая Чжоу? – спросила Тянь Ин.

– Сказала, ничего страшного, она сама справится. Но эти звуки на фоне чем дальше, тем громче.

Тянь Ин видела, что он от беспокойства не находит себе места, и сказала:

– Наша работа здесь, мы просто должны охранять это отделение, обо всем остальном не следует слишком беспокоиться.

Фэн Ци кивнул и ответил:

– Если дать этой волне затопить первый этаж, то потом она доберется и до второго, это всего лишь вопрос времени.

После этого бурление внизу постепенно становилось все сильнее, будто стремилось продавить перекрытия. К плачу, крикам и брани добавился приглушенный шум драки. На самом деле при выполнении задания, связанного с обеспечением безопасности объекта, нужно следовать единственному правилу: «Пусть кругом врагов стена, стой на месте как скала». Но Фэн Ци, уже месяц запертый в отделении неотложной помощи, как в тюрьме, вероятно, горел жаждой деятельности, поэтому встал и сказал Тянь Ин:

– Я спущусь посмотреть.

Тянь Ин хотела остановить его, но Фэн Ци уже открыл засов на железной двери и вышел. Как только дверь за ним закрылась, в душе у Тянь Ин стало пусто, а по телу пробежал холодок, Мяо Сяоцинь, похоже, что-то поняла по ее настроению и, как маленький котенок, сжалась у нее на руках. Хань Шуанцзян и другие девочки тоже окружили ее. Тянь Ин взглянула на них и тут же вспомнила, что она единственная, на кого они могут полагаться, поэтому она не должна проявлять ни малейших признаков слабости. Она с улыбкой сказала детям:

– Ладно, а мы тогда еще разок прочитаем эту книжку! «Из восточных ворот на бой зелень идет»… – начала она.

Когда Фэн Ци вернулся, вид у него был мрачный.

– Как дела? – спросила Тянь Ин.

– Заведующая Чжоу ранена. Хорошо, что я вовремя спустился и скрутил нападавшего, иначе кто знает, чем бы все это могло закончиться!

Тянь Ин от удивления даже встала со стула:

– Но как так могло получиться… Ты не ранен?

– Я в порядке. Заведующая Чжоу потеряла много крови, но ее жизнь вне опасности. Рану перевязали, и она собирается дальше вести прием. Сегодня в зале очень много людей. Есть те, кто пришел с детьми к врачу, а есть те, которые непонятно что там делают. Я помог восстановить порядок, сейчас стало потише.

– А что с тем человеком, который ранил заведующую Чжоу?

– Заперт в помещении пункта полиции, – ответил Фэн Ци.

На самом деле ему пришлось потратить на это много времени и сил. Когда он искал место, где можно было бы запереть напавшего на Чжоу Юнь мужчину, то узнал, что ключи от пункта полиции находятся у Вана-Барды. Когда Фэн Ци нашел его, Ван-Барда поначалу не очень хотел сотрудничать, но, когда Фэн Ци предъявил ему удостоверение офицера полиции, тот перепугался и из кожи вон лез, демонстрируя крайнюю почтительность. Ван-Барда тут же отвел Фэн Ци, сопровождавшего арестованного, в бывший пункт полиции. По мере того как больница постепенно перемещалась в новый район, надобность в присутствии здесь сотрудников полиции отпала. Помещения, в которых располагался пункт полиции, опустели, и дверь туда обычно уже не запиралась. Когда Фэн Ци оказался на месте, то тут же понял, почему Ван-Барда сначала отказался ему помогать: бывший пункт полиции состоял из двух помещений – внешнего и внутреннего. Внутренняя комната служила камерой для содержания арестованных. Она была оборудована железной дверью с мощным засовом и большим навесным замком, а во внешней части располагались офис и место отдыха сотрудников. Сейчас она пустовала, только в углу были кучей свалены несколько картонных коробок, накрытые черным рубероидом. Оказывается, после начала переезда, когда пункт полиции перестал работать, Ван-Барда превратил эти комнаты в свой личный секретный склад. Всевозможные миски, кастрюли и другая кухонная утварь, рабочая одежда, старые газеты, запчасти от велосипедов и даже кое-какое медицинское оборудование и материалы, которые Ван-Барда под шумок «подобрал», пользуясь неразберихой, царящей во время переезда, лежали спрятанные в этих коробках в ожидании часа, когда Ван-Барда их выгодно реализует. И, разумеется, он не желал, чтобы его секрет стал известен кому-то из посторонних.

Фэн Ци было наплевать на этот хлам. Он втолкнул арестованного внутрь, запер дверь и поспешил вернуться в приемный зал отделения неотложной помощи. Ван-Барда, все это время следовавший за ним по пятам, подкараулил момент, когда Фэн Ци подошел к заведующей Чжоу, чтобы ввести ее в курс дела, и, не дав ему и рта раскрыть, вылез вперед. Он начал говорить, что все эти вещи, которые сложены в пункте полиции, нужны для прочистки засоров в трубах, ремонта велосипедов, и вовсе не все они принадлежат ему, а кое-что принадлежит и другим работникам больницы. Он даже притащил Лао Чжана, который в этот момент подметал пол, чтобы тот подтвердил его слова. Чжоу Юнь, выслушивая его оправдания, напоминающие старую историю про то, что «здесь не зарыты триста лянов серебра»[43], не знала, смеяться ей или плакать. Но раз уж он сам пришел повиниться, не стала его наказывать, только с каменным лицом строго отчитала и велела отправляться обратно на свой пост в комнату охраны.

– Получается, ты конфисковал ключи от пункта полиции? – спросила Тянь Ин. Фэн Ци кивнул и достал их из кармана.

– Один открывает входную дверь, другой – замок на внутренней камере, вот и все. Ты бы видела физиономию этого Вана-Барды, когда я положил их в карман. Он как будто в один миг потерял весь свой капитал. – Фэн Ци немного помедлил и продолжил: – Вроде все худо-бедно успокоилось, но мне все равно тревожно. За весь последний месяц со мной такого не случалось. Какое-то нехорошее предчувствие…

Окна отделения интенсивной терапии выходили на восток, внизу за окном был сад; поскольку отделение располагалось на втором этаже, окна были оборудованы надежной защитой от грабителей. С началом переезда за садом уже никто не ухаживал, он постепенно приходил в запустение, и там редко кто-то появлялся. Из соображений безопасности на окна повесили плотные шторы, чтобы никто не мог увидеть происходящее внутри. Вечером, даже если нужно было почитать детям книгу, зажигали только один тусклый