обнимая меня за плечи. – Те два урода, что сломали тебе жизнь. Тебя не должно было задеть, я планировал проучить тебя совсем по-другому. Считай это небольшим подарком в честь нашего примирения.

Несколько долгих мгновений я тупо пялюсь на тела впереди, вдыхаю отвратительный запах и не понимаю, что со мной творится. Не знаю, хочется мне разреветься или обернуться и как следует треснуть Деймону, чтобы выпустить пар. Моих слабеньких ударов он все равно не ощутит. Но вместо этого я нервно посмеиваюсь и наконец отворачиваюсь, чтобы не видеть остекленевших глаз и приоткрытых в немом крике губ.

– В следующий раз купи цветы. – Дурацкая шутка срывается с языка быстрее, чем я успеваю остановиться. Ну и черт с ней. – Или конфеты.

– Все что угодно, Бернадетт, если ты не будешь заикаться о полиции и выводить меня из себя, – хмыкает он в ответ. – Потому что больше я не позволю тебе навредить. Никому. Ты, маленькая сломанная девочка, моя. И только моя, – последнее слово Деймон шепчет мне на ухо.

Да. Я принадлежу ему, и мне это нравится. Может быть, я бываю круглой дурой, не умею думать на несколько шагов вперед или правильно оценивать ситуацию, но я такая, какая есть. А жуткий месяц будет мне отличным уроком: иногда нужно перестать жалеть себя, взять дело в свои руки и просто спросить. Я ведь могла найти Деймона в первый же день и узнать за что. Почему. Могла бы догадаться, что он не стал бы устраивать кровавую баню.

Ты дурочка, Бернадетт, и когда-нибудь это тебя погубит.

Точно. Но пока что я хочу побыть хоть немного счастливой, пусть наше хрупкое счастье и стоит на чужих костях. На липком противном горе, которое так никуда и не делось.

– Твоя, – киваю я с улыбкой и прикрываю глаза.

Мэри Влад

Как быстро ты бегаешь?

Айви

Декан вручает мне награду за проведенное исследование, и я ловлю себя на мысли, что выиграть этот конкурс было несложно. Гораздо сложнее играть роль хорошей девочки, и вряд ли я справляюсь с этим. Не то чтобы я совсем не пыталась, просто в какой-то момент мне надоело подстраиваться.

Однако сегодня я нацепила маску дружелюбия, и мои скулы уже болят от улыбок: вечер в честь попечительского совета слишком затянулся.

Его устроили в академии, и зал для мероприятий сейчас заполнен не только студентами и преподавателями, но и спонсорами. Многие из них являются родителями учащихся, моя семья – не исключение.

– Айви, я так рада за тебя! – Эмили налетает на меня, стоит мне покинуть небольшое подобие сцены.

– Спасибо.

Я обнимаю ее в ответ, мой взгляд исследует толпу, и через пару мгновений губы растягиваются в улыбке. На этот раз искренней. Но отнюдь не доброй.

Он смотрит на меня, в его темных глазах горит обещание смерти, однако это не становится для меня сюрпризом. Он так смотрит всегда.

«Моя взяла», – шепчу я ему одними губами, и Джастин мрачно улыбается в ответ. Мы оба претендовали на первое место, но победа досталась мне.

Ленивым жестом Джастин отбрасывает темную челку с лица и чуть склоняет голову набок, как бы говоря, что ему наплевать и следующий раунд за ним. Уверена, такое вполне возможно. Порочный и опасный, этот парень скрывает много секретов, но большинство мне уже известны. Наше противостояние длится с самого первого дня здесь, и за полгода мы успели изрядно потрепать друг другу нервы, но я бы соврала, если бы сказала, что эта игра не доставляет мне удовольствия.

– На кого ты смотришь? – Эмили отступает от меня, и я возвращаю внимание на нее, пока подруга не оглянулась и не отыскала взглядом Джастина.

Ей не нравится наша с ним вражда. Нравится ли это хоть кому-то? Мои родители были бы счастливы, если бы мы с Джастином объявили себя парой. В глазах окружающих он идеален, но я знаю: его темная сторона по-настоящему черная. Она привлекает меня, но я не стану его девушкой на побегушках, как он того хочет.

– Строила глазки декану, – отшучиваюсь я, увлекая Эмили в сторону столиков с напитками и закусками.

– Он же старый.

– Ему всего сорок, он в самом расцвете сил, а опытные мужчины хороши в постели.

– Прекрати. – Эмили легонько бьет меня по руке и смеется.

Она знает, что я никогда не перейду эту черту, хоть и считаю мистера Донована весьма привлекательным. Эмили очень милая, в отличие от меня. Вряд ли есть люди, которым она не нравится.

Девушки с нашего курса машут ей. Не думаю, что приглашение адресовано нам обеим, и шепчу подруге, чтобы шла к ним. Сейчас мне только на руку, если она оставит меня одну: отец ожидает у главного выхода, а я не хочу, чтобы кто-то присутствовал при нашем разговоре.

– Хорошо поработала, – сдержанно приветствует меня папа, когда я подхожу к нему, и осматривает мою одежду.

Я вновь проигнорировала дресс-код: на мне не изящное платье и туфли на каблуках, а обычный черный свитер, пышная юбка до колен и грубые ботинки. Родители пытались контролировать и мой внешний вид, но такого удовольствия я никому не доставлю.

– Спасибо, – так же сдержанно благодарю я.

Эта похвала – лишь формальность, они считают, что я могу добиться большего. Им неважно, что я на первом курсе. Я должна быть лучшей на всем юридическом факультете, иначе опозорю их.

– Мама хочет уехать пораньше, – говорит папа, предвещая мой вопрос. – Она ждет в машине. Не сбавляй оборотов, Айви, – холодно напутствует он и кивает в знак прощания.

Оставшись одна, я оборачиваюсь в поисках Эмили и вижу, что она разговаривает с Джастином. Эмили смущена, ее лицо залито краской, но при этом моя подруга флиртует с моим врагом. Ну просто блеск.

Вздохнув, я направляюсь к ним. Никто меня не останавливает, не пытается заговорить со мной, чтобы поздравить. Среди студентов я непопулярная персона, хотя сплетничают обо мне с завидной регулярностью. Я всегда говорю то, что думаю, а многим это не нравится.

– Приходи на развалины, – произносит Джастин, склонившись к Эмили, когда я останавливаюсь возле них. Произносит так, чтобы я услышала, а затем отступает от нее. – Начало в полночь.

Эмили краснеет еще больше и, к моему изумлению, кивает. Я прищуриваюсь.

Развалинами называют заброшенный замок. Стены вокруг него и правда развалились, а вот само здание хоть и в аварийном состоянии, но пока еще целое. Крыша, конечно, протекает, отделка давно облезла и внутри до жути стремно, однако это не мешает студентам собираться там.

– Никуда она с