осторожно выглянула в окно. Убедилась, что ни сбрендившего принца, ни подозрительного Нарра там уже нет, и открыла шкаф с одеждой. Какое-то время рассматривала драные лохмотья, в которые кто-то заботливо превратил мои платья. Понятно, меня решили вывести из игры. Только фиг вам, наши женщины так просто не сдаются!

Поэтому, когда раздался голос Шнобель, зовущий всех на построение, я спокойно вышла из кельи. Поверх юбки, прикрывая разрез, на мне красовался найденный в шкафу Аполлинарии длинный передник в тон платью.

Я встала в шеренгу нарядных одноклассниц, готовясь к осмотру. В этот момент входная дверь распахнулась, и в зал вплыла Элоди. Мать честная! Я, конечно, догадывалась, что богатырша вырядится по-полной, но все равно обалдела от ее вида...

62

62

На деве было красное, нет – алое платье. Просто алые паруса какие-то! А если учесть габариты Элоди, то она выглядела как та шхуна, на которой Грэй приплыл к Ассоль.

Но цвет – это ладно, полбеды. У платья было декольте. Декольтище! Из гигантского выреза буквально выпирали две огромных сферы, два высших образования. Да что там, две докторских диссертации из корсажа выпрыгивали!

При этом Элоди была затянута в корсет с такой силой, что дышала едва-едва. Зато ее могучая талия казалась то-о-оненькой. Веточкой баобаба казалась.

Но и это не всё! Волосы красавицы были уложены роскошными локонами. Лицо светилось перламутровой, гладкой и ровной кожей, на которой не было ни одного изъяна. Губки алели, глазки голубели, щечки рдели. В прическе, на шее и руках сияли и переливались целые связки драгоценностей.

Да-а-а!

«Магию применять запрещено. Платье должно быть аккуратным и скромным. Обувь чистой»… – все пункты примерная пансионерка Элоди исполнила!

Под громкие перешептывания ошалевших одноклассниц Марник подплыла к нашей шеренге и встала первой. Шнобель с удовольствием оглядела племянницу и, не сказав ни слова, пошла по ряду с проверкой. Возле кого-то останавливалась и делала замечания. Одну девочку отправила переобуться, еще одну заставила переплести косу.

Возле меня директриса задерживаться не стала, только брезгливо дернула носом на мой фартук и отошла. Хлопнула в ладоши и скомандовала:

— Сейчас идем в столовую. Завтракаем и сразу отправляемся в концертный зал – смотрины Его Величества пройдут там.

Мы гуськом вслед за алой флагманской каравеллой отправились в столовую. Под пристальным взглядом Шнобель и достопочтенной Доротеи расселись за столиками и начали делать вид, что едим.

На самом деле ела одна я. Остальные, в том числе мои подруги, только ковырялись в тарелках.

— Аполлинария, как у тебя аппетит не пропал? — шепнула мне Камилла, с ужасом глядя, как я наворачиваю третью порцию мясного салата.

Я только пожала плечами и с набитым ртом спросила:

— Ками, ты свои блинчики не будешь? Можно тогда я их съем? — притянула к себе ее тарелку и продолжила с аппетитом жевать.

Постоянное чувство голода со вчерашнего дня нисколько не уменьшилось. Может, только не таким острым стало. А ведь я рассчитывала, что после выпитого зелья аппетит поутихнет. Была у меня идея, что это дракон, которого давно не «глушили», всё время требовал еды. Но нет, есть мне хотелось по-прежнему, вот я и ела. За себя, за Камиллу и за Женезин, которая тоже смотрела на меня с легким испугом.

— Ой, а меня тошнит от мысли про еду, — пробормотала она. — Сама не пойму, почему так нервничаю.

— Королевой хочешь стать и волнуешься, что не получится? — хмыкнула я.

Оглядела ее скромное форменное платье и повела подбородком в сторону столика, где сидели Элоди, Зольдана и еще две красотули с вавилонами на головах.

— Боюсь, рядом с такой прэ лестью вероятность привлечь внимание короля очень мала.

Женезин покосилась в ту сторону, через стол подалась к нам с Ками и зашептала:

— Дело не в этом, а в том, что… Мы не знаем, кто именно из господ драконов – король. А вдруг это тот ужасный мужчина, который хотел отправить тебя в тюрьму, Аполлинария?

— Стаур? И что…? — не поняла я.

— Я бы не хотела стать объектом его внимания, — вдруг невозможно чопорным тоном сообщила Женезин. Отвела взгляд в сторону и слегка покраснела.

Хм, почему мне кажется, что кто-то лукавит? На всякий случай я скрестила под столом пальцы, сделала честное лицо и соврала:

— Не переживай, дорогая, уверена, у тебя есть все шансы избежать внимания господина Стаура.

— Ты так думаешь? — протянула Женезин, заметно расстроившись.

Уверив ее, что так и есть, я повернулась к Камилле:

— Ну а ты чего не ешь? Тоже боишься, что господин Стаур начнет к тебе приставать и в королевы звать?

— Что? А-а… Нет… Не боюсь, — рассеянно ответила блондиночка. Стрельнув по сторонам глазами, зашептала: — Девочки, сегодня, пока мы собирались на завтрак, у меня под окном появился… Появился этот негодяй Варнар! Постучал и хотел со мной поговорить!

Я во все глаза смотрела на Ками – оу, да у нас сегодня нашествие поклонников.

— А… Зачем он приходил? — заинтересовалась Женезин, отчего-то покраснев еще больше.

— Не знаю. Я ему не открыла, — припечатала Ками. — Он постоял, постоял и ушел.

— А господин Стаур не ушел, — вдруг прошептала Женезин, упираясь взглядом в столешницу перед собой и нервно крутя в пальцах вилку. — Девочки, он приходил ко мне утром! Я просто постеснялась вам сказать.

— Что?! И к тебе приходили? — ойкнула я. Да что за напасть?! Интересно, к нашим одноклассницам тоже кто-то явился? Или это наша троица удостоилась особого внимания со стороны драконов?

Между тем Женезин продолжала каяться:

— Я не хотела с ним разговаривать, честно! Но он так громко стучал, и я испугалась, что кто-нибудь услышит. Открыла окно, а он протянул мне цветок, — последнюю фразу бедняга Женезин произнесла одними губами и почти не слышно.

— Замуж не звал? — спросила я, вспомнив визит принца Саргана.

— Нет, ты что! Просто сказал, что увидимся на смотринах. Девочки, я плохо сделала, что приняла подарок? — в отчаянии зашептала наша серьезная умница.

Я скосила глаза к приколотому на ее корсаже чахлому бутону и пробормотала:

— Нормально ты сделала. А он мог бы и получше цветок принести. Жмот!

На этом наш разговор закончился, потому что Шнобель дала команду вставать из-за столов.

Мы в очередной раз выстроились в линию и гуськом вышли из столовой. Впереди, одетая в