Нет, вы, конечно, можете считаться мужем и женой, но что касается имущества семейства де Рокруа, на него ваши права никак не распространяются. И в отсутствие иных законных владельцев и хранителей, оно впредь до рождения нового барона де Рокруа будет находиться под опекой короны.

— Вот как? — де Кларен тревожно смотрел на него, но по его взгляду было видно, что он уже думает, как преодолеть и это препятствие.

Простившись с ним, Марк вышел из комнаты.

— Если даже её убил он, то не этими клинками, — сообщил лис, догнав его в коридоре. — И наверно на нём была другая одежда. Я не почувствовал запах крови. Хотя духами этой женщины там пахнет.

— Нам и так известно, что она там была. И я и без его ошибки знаю, что он лжёт, потому она тоже бесполезна.

— О какой ошибке речь?

— В конце улицы Мечников действительно стоит колокольня святого Себастьяна, окружённая деревьями, на которых живут вороны. Но они не спят светлой ночью.

— Верно. Но для суда это так себе довод. А что насчёт Ортанс? Ты не боишься, что он будет её преследовать, чтоб получить те документы?

— Я сказал ему это, чтоб он не пытался её убить, потому что это было бы совершенно бесполезно. К тому же теперь с ней граф де Нера. Он позаботится, чтоб этот несостоявшийся муж ей не докучал.

— Слушай, а почему ты спросил его о бордовом камзоле? Ты думаешь, он был в нём, а потом снял из-за того, что на него попала кровь? Но если он к тому же убил женщину другим оружием, то должен был от всего этого избавиться по пути! Давай мы проверим возможный маршрут и найдём нож и одежду, пока их не утащили нищие!

— Если он бросил всё это в сточную канаву, следов крови там уже не будет. Мне не хочется отвлекать вас на то, чем должны заниматься мои сыщики.

— Ничего, за нами должок! Я поручу это Чимину, а следить за этим прохвостом пошлю более смышлёного лиса.

И довольный своим решением, Джин Хо улыбнулся. Спустившись вниз, Марк снова подозвал к себе слуг и спросил их, в какой одежде был де Кларен, когда пришёл в гостиницу и уходил прогуляться ночью.

— Простите сударь, — огорчённо произнёс один из них. — Он приехал ночью, в зале уже было темно, а на нём был тёмный плащ. Я проводил его в комнату, но не заметил, что было под плащом.

— Да, — кивнул другой. — И этим вечером он тоже выходил в тёмном плаще. У нас было много посетителей, мы сбивались с ног, и чудо, что вообще заметили, как он выходил.

— А когда пришёл, он кутался в плащ, словно замёрз, — вспомнил третий. — Я ещё подумал, не предложить ли ему подогретого вина, но меня окликнул другой посетитель, и я забыл об этом.

Не теряя надежды, Марк попросил позвать хозяина, с которым был хорошо знаком, но и тот при всём желании не смог ничем помочь.

— Люди вообще редко запоминают чужую одежду, — заметил лис, выходя на улицу. — Если только это что-то необыкновенное. А в «Белом маке» часто останавливаются богатые люди, и бархат здесь не редкость. Другое дело, если мы отыщем этот камзол и предъявим слугам, которые его опознают.

— Разумно, — Марк направился к своему коню, а Джин Хо, кивнув ему на прощание, подозвал к себе Чимина.

— Домой? — спросил Ламбер, посмотрев на лисов с интересом.

— В Серую башню, — со вздохом ответил Марк. — Ты же видел, у нас убийство.

— А если утром ещё кого-нибудь убьют, ты вообще не будешь спать? Эта девица уже не сбежит, а твои сыщики достаточно опытны, чтоб справиться самостоятельно. Война давно закончилась, Марк, и теперь незачем так себя изматывать.

— Наверно, ты прав, — немного подумав, кивнул Марк. — К тому же, если завтра я получу послание от папаши Рикара, мне точно будет не до сна. Домой!

— Вот и ладно, — усмехнулся капитан и, легко вскочив в седло, развернул коня в сторону Королевской улицы.

Едва следующим утром Марк явился в Серую башню, ему указали на ожидавшего его посетителя. Это был необычный старичок, невысокий и худощавый, с прямой осанкой и тонкими чертами бледного лица. Его седые волосы и бородка клинышком были аккуратно подстрижены, а заплатанная одежда носила отпечаток некоторого изящества. Увидев барона де Сегюра, он несмело поднялся навстречу, сжимая в руках большой свёрток.

— Вы хотели меня видеть? — спросил Марк, подходя к нему и почему-то не решившись обратиться на «ты», как обычно разговаривал с подобными людьми.

— Да, ваша светлость, — поклонился тот. — Моё имя Жиль де Вотре, я старьёвщик, у меня есть лавочка подержанных вещей на улице Голубки. И вчера мне в руки попали некие вещи, которые я должен был лично доставить вам. Об этом мне сказал молодой человек довольно странной наружности. Он дал мне за это серебряную монету и пригрозил, что если я этого не сделаю, он меня съест. Довольно странная шутка, которая прозвучала пугающе.

— Я понял, о ком вы говорите, господин де Вотре, — кивнул Марк. — Прошу вас пройти со мной.

Старик тревожно взглянул в сторону винтовой лестницы и умоляюще произнёс:

— Нельзя ли нам поговорить здесь? У меня больные ноги и мне тяжело карабкаться по ступеням.

— Что ж, давайте пойдём в отдельную комнату, — согласился Марк и провёл его в закуток, где корпели над бумагами несколько клерков.

Один из них тут же поднялся и сдвинул в сторону стопку документов, чтоб освободить место на своём столе. Старик с благодарностью кивнул и, положив свёрток на стол, развернул его. Марк невольно замер, увидев бархат глубокого бордового цвета и блеск тонкого золотого шнура.

— Откуда у вас это? — с волнением спросил он, взяв испачканный камзол в руки. На нежной ткани темнели коричневые пятна, которые вполне могли быть засохшей кровью.

— Ещё вот это, — произнёс старьёвщик, выложив рядом тряпицу, в которую было завёрнуто что-то длинное. Это оказался изящный стилет, тонкий и лёгкий, с простой рукояткой и перекрестьем, единственным украшением которого было гладкое круглое навершие. Совершенно безликое и при этом смертоносное оружие. — Вчера поздно ночью я возвращался домой со своей тележкой. Я иногда обхожу дома