стало холодно. — В прошлый раз они нацелились на Аллара, но именно я сорвал их планы. Конечно, королева Элеонора вмешалась бы в любом случае, и с него сняли бы все обвинения, но они об этом не знают. Они видели только, что я начал расследование, выпустил коннетабля и выследил их агента. Я ещё тогда думал, зачем они затеяли всё это? Ведь арест Аллара не мог привести к бунту в городе, но потом подумал, что они, должно быть, наблюдали за нашими действиями и выясняли, кто ещё может быть опасен для их целей.

— Ну да, и связанного с ними в Пуатье графа де Марля тоже ты отправил в самые глубокие подземелья под Чёрной башней, — озабочено кивнул лис. — Однако в этот раз избежать больших беспорядков в городе помог не только ты. Служба королевского прево тоже показала себя с самой лучшей стороны. Значит, теперь не только ты можешь оказаться их мишенью, но и Адемар. Он тогда быстро сориентировался и подавил волнения.

— Он не столь незаменим, — задумчиво произнёс Марк. — Он уже создал свою службу, организовал командование и штаб, подготовил и вооружил своих людей. Служба прево может действовать и без него. С этим справятся его заместитель виконт де Бланкар и другие помощники. К тому же немалую лепту в наведение порядка внесла городская стража, да и полиция магистрата, несмотря на неудачное расследование, неплохо поработала. Однако, возможно, Орден уже понял, как мы можем ответить на их провокации, и постараются учесть это в будущем. Я обязан доложить обо всём королю и Раймунду… Только я прошу тебя, не говори никому, что Орден нацелился на меня?

— Марк!

— Я не хочу тревожить короля, — умоляюще произнёс он. — Не хочу, чтоб меня снова окружили плотным кольцом охраны. У меня есть мои рыцари, есть ты, мои люди в тайной полиции вполне надёжны. Мы справимся сами.

— Как скажешь, — пожал плечами Джин Хо. — В любом случае мы не зря приехали сюда. Мы теперь хотя бы в общих чертах представляем себе, чего они хотят. И к тому же предупреждены о том, что им не терпится избавиться от тебя. Предупреждён, значит, вооружён! Ладно, пошли отсюда. Тут дует, и ты, похоже, опять дрожишь, к тому же уже проголодался. Наверно, скоро нас позовут на обед.

Марк задумчиво кивнул. За обедом он был немногословен, да и потом снова ушёл бродить по замку, предаваясь своим невесёлым размышлением. Лишь вечером, когда пастухи привели в Ройвен нашедшегося Грома, он повеселел и кинулся встречать своего любимца. Конь радостно пританцовывал и тряс гривой, пытаясь ткнуться носом ему в лицо. Его возвращение и радость встречи, наконец, улучшили настроение Марка, и на пирушку, которую новый граф устроил для своих гостей, он отправился уже не в столь мрачном расположении духа.

Следующим утром слуги пораньше вывели во двор осёдланных коней, и рыцари Марка спустились, чтоб приторочить к сёдлам свои сумки. Проститься с гостями вышли де Валон, графиня Эльфреда и Эланор. Лицо девушки заметно посветлело, и она стояла рядом с Роланом. Ещё прошлым вечером Марк заметил, как они беседуют между собой, не скрывая симпатии. Похоже было, что, выдержав траур по отцу, она всё-таки выйдет замуж за графа Эмберлейна, но этот граф подходил ей куда больше, чем прежний.

Эльфреда тоже как-то помолодела, её прекрасные глаза тепло светились, а на бледных щеках появился румянец. Она тихо улыбалась, с благодарностью глядя на Марка. Появление во дворе коменданта Амориса и вовсе вызвало счастливый блеск в её глазах. Наверно, Ролан уже сообщил ей, что не возражает против её нового замужества.

— Нам пора, — проговорил Марк, поглаживая по шее пританцовывающего от нетерпения Грома.

— Счастливой дороги, — произнесла Эльфреда. — Пусть удача сопутствует вам во всём.

— Да, — кивнул Ролан, улыбнувшись. — Я искренне благодарен вам за всё, что вы для нас сделали. И за мою спасённую жизнь и за освобождение от этого злобного старика. У меня будет для вас подарок… — он кивнул одному из воинов и тот подошёл ближе, держа в руках длинный полотняный свёрток, перевязанный верёвкой. — Я хочу, чтоб вы забрали с собой этот меч. Для нас это слишком мрачная реликвия, которая будет напоминать нам о предательстве и злодеяниях. Для вас же — это просто необычный меч, который дополнит коллекцию в вашем оружейном зале. Мы уже знаем, что он вовсе не принадлежал графу Сигурду и не был причиной смертей его несчастных друзей. В конце концов, меч — это лишь кусок металла, которому придали смертоносную и прекрасную форму руки мастера-кузнеца. Зло исходит не от оружия, а от того, кто держит его в руках со злым умыслом. Думаю, что в руках благородного человека и отважного воина он может вершить добрые дела.

— Этот меч слишком ценен… — начал Марк.

— Вы же слышали, что сказал Дорлин! — перебил его де Валон. — Это вовсе не наша реликвия. Это чужой меч, попавший в Ройвен лишь по стечению обстоятельств. Он мне не нужен. Если не хотите хранить, продайте или подарите какому-нибудь ценителю. Согласитесь, его вид многих приведёт в восторг. Пусть он послужит украшением в чьём-то доме.

— Как скажете, — наконец, улыбнулся Марк, принимая подарок и передавая его Эдаму, чтоб тот прикрепил свёрток к седлу. — Наши дела здесь закончены, и пора трогаться в путь. Я приехал сюда, никого не зная в этом замке, но теперь оставляю здесь добрых друзей. Надеюсь, грозовые тучи над Ройвеном разошлись навсегда, и теперь этот дом будет наполнен счастьем и любовью.

— Пусть боги услышат ваши слова, — кивнул Ролан и отошёл в сторону.

Марк запрыгнул в седло и натянул поводья, сдерживая коня, который уже увидел открывающиеся для него ворота.

Послесловие

В этот день в Шато-Блуа было не так шумно, как обычно. Уютная загородная резиденция королей Сен-Марко утопала в зелени садов. Маленькие голосистые птички качались на ветках буйно цветущих розовых кустов, вокруг которых струился нежный и пряный аромат, подчёркивавший трепетную красоту алых, белых и розовых бутонов. Лабиринт вымощенных блестящими плитами дорожек был пуст, как и полукруглая площадка, на которой обычно размещался придворный оркестр, радовавший гостей изысканными мелодиями.

Над большим, обрамлённым мраморным парапетом прудом стояла на тонких витых колоннах изящная беседка, и её белоснежный силуэт отражался в тихой глади воды, по