— Почему тогда ты не рассказал об этом мне, а решил умереть сам? — удивилась я.

— Я же сказал, самопожертвование должно быть искренним, — напомнил он, — если бы ты решила пойти на такой шаг в надежде снять проклятие и спастись, магия бы не сработала. К тому же я не хотел рисковать тобой.

Теперь мне всё стало понятно. Я улыбнулась, но взглянув на бледное лицо Уильяма, почувствовала себя виноватой.

— Прости, я заставила тебя волноваться, — сказала я.

— Честно говоря, я до сих пор злюсь на тебя и на Патрика, — признался Уильям.

— Не надо его винить! — тут же воскликнула я, — Патрик здесь ни при чём. Я обманом заставила его мне помочь!

— Всё равно. Вы оба нарушили правила Академии, — строго сказал он.

— Ты нас отчислишь? — спросила я.

Несмотря на строгий тон ректора, я прекрасно понимала, что он этого не сделает.

— Стоило бы, — проворчал Уильям, — но думаю, я найду способ направить вашу неуёмную энергию в мирное русло.

Сказав это, ректор улыбнулся. Я ответила ему тем же. И хотя я ещё до конца не осознала значение произошедших событий, на душе стало легко.

— Кстати, я хочу кое с кем тебя познакомить, — сообщил Уильям.

— С кем? — поинтересовалась я.

Уильям наклонился ко мне и поцеловал. На этот раз в губы.

— Потом, — прошептал он, — а сейчас отдыхай.

Мне хотелось протестовать, но неожиданно глаза начали слипаться, и я сама не заметила, как провалилась в сон.

Я думала, что лечение займёт много времени, но уже через пару дней стала чувствовать себя гораздо лучше. Ко мне вернулись силы, желание учиться и, конечно, тяга к выпечке. Но Уильям настоял, чтобы целители провели дополнительное обследование, и только после этого разрешил мне покинуть больничное крыло.

Утром в день выписки он сам зашёл за мной. Я как раз успела переодеться и написать благодарственные послания для целительниц. Увидев ректора на пороге своей палаты, я улыбнулась.

— Доброе утро, — поприветствовал он, — уже собралась?

— Да, — ответила я, — тебе необязательно было забирать меня лично. Я и так всё время отвлекаю тебя от работы.

Уильям усмехнулся.

— Если бы не ты, моя жизнь была бы скучной, — сказал он и добавил, — я боялся, что ты опять угодишь в какую-нибудь переделку, вот и решил проводить.

Я подошла к ректору и положила руки ему на плечи.

— Значит, ты пришёл сюда не потому, что я тебе нравлюсь? — уточнила я, изобразив обиду.

Вместо ответа Уильям меня поцеловал. После того как я попала под действие проклятия, ректор не находил себе места от беспокойства. Из-за этого по Академии поползли слухи о наших отношениях, так что теперь скрывать их не было смысла. Но, разумеется, мы договорились, что будем разделять учёбу и личную жизнь.

— Флоранс, — прошептал он, разорвав поцелуй, когда нам обоим стало не хватать воздуха, — больше меня так не пугай, — попросил Уильям, имея в виду мою попытку самостоятельно снять проклятие.

— А ты не скрывай от меня правду, — парировала я, намекая на подслушанный разговор с деканом целителей.

Уильям улыбнулся.

— Договорились. — С этими словами он взял меня за руку, и мы вместе покинули больничное крыло.

В Академии был выходной, поэтому на пути нам почти не встречались студенты. Когда я проходила по знакомым коридорам, у меня возникло приятное чувство, словно я вернулась домой после долгого отсутствия. Я отучилась в Академии почти полгода и успела привыкнуть к замку и здешней атмосфере.

Я думала, что мы свернём к общежитию, но Уильям неожиданно повёл меня в другую сторону.

— Куда мы идём? — с любопытством спросила я.

— Ты пропустила столько тренировок, нужно скорее наверстать упущенное, — с серьёзным видом заявил Уильям.

— Ты же шутишь, да? — Я нахмурилась.

Ректор засмеялся.

— Тебя не так-то просто обмануть, — сказал он и добавил, — помнишь, я говорил, что хочу кое с кем тебя познакомить?

— Да, но ты так и не раскрыл мне подробности, — ответила я.

Уильям кивнул.

— Я хотел сделать тебе сюрприз, — сказал он.

Мы свернули к восточному крылу. Значит, Уильям вёл меня в свой кабинет. Я сгорала от любопытства, гадая, кого же ректор пригласил в Академию. Уильям молча улыбался, явно собираясь до конца хранить свою тайну. Что ж, пусть будет так! Теперь я точно была уверена, что жизнь наладилась, а, значит, меня может ждать только приятный сюрприз.

Мы поднялись по лестнице и подошли к массивным дверям кабинета ректора. Уильям ободряюще мне улыбнулся, слегка сжав мою ладонь, а затем распахнул двери, предлагая мне первой переступить порог.

Немного волнуясь, я вошла в кабинет. У окна рядом со столом стоял мужчина средних лет в дорогой одежде, выдававшей в нём аристократа. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся и ахнул, глядя на меня.

— Изабель, — прошептал мужчина.

Я тут же поняла, кто он, и моё волнение усилилось в разы. Уильям закрыл дверь и встал рядом со мной.

— Отец, познакомься, это Флоранс Уайт, — представил меня ректор.

Герцог Дорсет всё ещё пребывал в оцепенении, но всё же смог справиться с собой и на нетвёрдых ногах подошёл ко мне.

— Флоранс, — тихо проговорил он, словно не верил в реальность происходящего и боялся спугнуть видение громким звуком, — ты очень похожа на свою маму.

Я не могла вымолвить ни слова, только изо всех сил сдерживала подступившие слезы. Я впервые увидела родного отца и не знала, что сказать, и, одновременно, хотела о стольком его спросить! Уильям слегка подтолкнул меня в спину, призывая быть смелее.

— Папа, — обратилась я и сама удивилась, как естественно это прозвучало. Словно я каждый день своей жизни называла так герцога Дорсета. — Можно тебя обнять?

Вместо ответа он раскинул руки, и я с трепетом нырнула в его объятия. Герцог Дорсет крепко прижал меня к себе. В этот миг я испытала столько разных эмоций одновременно, но основным оказалось счастье. Я так давно мечтала узнать правду о своём рождении. И пусть мне не суждено было встретиться с матерью, я всё-таки обрела отца.

— Флоранс, — произнёс герцог Дорсет, отстранившись, и внимательно на меня посмотрел. Каждый из нас пытался запомнить черты лица другого до мельчайших подробностей. — Прости, что так получилось! Из-за меня ты лишилась семьи и статуса.

— Ты ни в чём не виноват! — тут же запротестовала я, — и не должен отвечать за поступки других людей. Я ни в коем случае на тебя не обижаюсь и не злюсь, — продолжила я, — пусть я и не жила, как аристократка, зато была вполне счастлива. Мои бабушка и дедушка — замечательные