каждой новой ветви Древа они свои. Но боги могут дополнить их своими законами, не противоречащими как базовым постулатам самого Древа, так и законам той ветви, где они хотят вырастить свой мир. Чаще всего боги создают все свои миры на одной из его ветвей, не удаляясь от нее и не перепрыгивая при этом на соседние.

– А как можно перепрыгнуть на соседнюю ветвь Древа? – Задал я вопрос, который давно хотел задать.

– Если ты бог, то тебе подвластны перемещения по веткам и стволу Древа Миров, но как ты понимаешь за все надо платить. Архитектор тоже должен получать плату за аренду своей транспортной сети. – Усмехнулся Росс.

– Платить приходится праной? – Уточнил я.

– Конечно. Зато создав свой очередной мир на соседней ветви, ты уже можешь перемещаться между этими двумя ветвями, используя в качестве координат свои миры.

– То есть система координат завязана на само Древо и его ветви?

– Ну, слава Архитектору, наконец-то до тебя дошло очевидное! – Развеселился Росс. – Для этого мы и летаем по мирам, чтобы я мог считать с них координаты.

– Как я понимаю, мы все это время путешествовали только по одной ветви? – Немного погрустнел я.

– Естественно! Путешествие между ветвями тоже возможно нашим дедовским способом, но расстояние полета будут при этом на порядок большими. Я рано или поздно отправлюсь туда, но вначале хочу построить карту данной ветви. Кроме того мне нужно достигнуть ствола Древа, где ветви, да и сами миры на них, расположены намного ближе друг к другу. Меня очень интересует взаимодействия астралов тех из них, что расположены достаточно близко, для того чтобы они соприкасались.

– А по твоим расчетам мы сейчас насколько далеко от ствола? – Спросил я.

– Судя по все возрастающему возрасту миров, мы с тобой уже недалеко от первых миров на этой ветви и ветвь эта довольно молода и скорее всего, находится в кроне Древа.

Глава 39. Мир птиц.

Наш разговор прервался, хотя я поставил себе пометку продолжить расспросы Росса, после того как мы исследуем этот мир. Астрал был здесь весьма специфичен, ввиду обилия в нем крылатых обитателей всех мастей. Судя по всему увиденному нами, в данном мире разум получили сразу несколько видов пернатых. Наибольшее количество встреченных нами особей, выглядело как вороны, но намного крупнее, чем привычные для меня, которых я хорошо помнил по своему собственному миру. В реальном мире, куда я отправился, оставив Росса заниматься обычным ему делом в астрале, царило столпотворение в воздухе и на поверхности планеты, которая представляла собой скальные гребни, лишь изредка перемежающиеся небольшими долинами с весьма скудной растительностью.

Континентов здесь было два и на каждом из них подавляющее пространство занимали скалистые горы. Каждый из материков облюбовали разные виды птиц. Многие из них были схожи с моими родными, но встречались и абсолютно непривычные. Одними из них я залюбовался, настолько яркими и многоцветными они выглядели, что проще было сказать, какого цвета в них не было, чем перечислять все представленные оттенки их оперения. Они выглядели как гибриды из павлина и попугая, с примесью утки, если применить понятные образы, слитые в них каким-то невероятным способом воедино. Это был один из тех видов, что получил разум, достаточный для организации стайного эгрегора, представленного, в том числе и в астрале.

Глава этой разноцветной стаи располагался на одном из утесов, куда я и направился для предстоящей беседы. Едва приблизившись, я оказался атакован его защитниками, коих поднялось со скал несметное множество. В воздухе мелькали разноцветные крылья, щелкали клювы, растопыривались когтистые лапы. Мне было, в общем-то, все равно, телом я не обладал, а энергетическая оболочка моя была абсолютно не подвержена физическому урону. Я пролетел насквозь прямо через их перья, крылья и тела охранников и уже на подлете послал мыслеобраз, где транслировал дружелюбие и желание пообщаться спокойно:

– Я Морон, путешественник по мирам и хотел бы пообщаться с главой стаи!

Пернатый павлино – попугай встрепенулся, распушил свой веерный цветастый хвост и прокаркал что-то повелительно, от чего мельтешение крыльев разом поутихло, а стая начала вновь рассаживаться на скалы, располагаясь концентрически вокруг своего вожака. Как только гвалт и карканье утихло, я поймал ответную мысль и поморщился от плохо оформленного послания, весьма далекого от классического мыслеобраза:

– Я Каркар. Я лидер стаи. Я тут главный. Что тебе надо?

– Я хотел бы поговорить об этом мире. Узнать, как устроено ваше общество и в чем смысл вашего развития, его цели и стремления. – Перечислил я размеренно и четко.

– Уходи! Ты чужой. Я не стану с тобой говорить!

После этого он повернулся ко мне хвостом и больше не отвечал на все мои попытки заговорить с ним. Перелетев на соседний материк, я примерно так же пообщался и с вожаком стаи, представлявших разумных воронов. Они всей своей черной стаей располагались на втором и последнем континенте этого мира. Изрядно раздосадованный таким неудавшимся общением, я поднялся обратно в астрал, где Росс, окруженный любопытными, пернатыми обитателями, уже сворачивал все свои многочисленные зонды и антенны.

В астрале разговора у него так же не получилось, а его исследования хоть и вызвали определенный интерес, но попутно, явно крайне негативно воспринимались большей частью местных крылатых обитателей этого шумного от нескончаемого гвалта астрала. Я был уверен, что если бы с нами сейчас был Вирдан, то без отстрела особо рьяных обитателей астрального пространства в прямом смысле «в пух и прах», тут бы явно не обошлось. Но Росс с самого начала нашего тут появления не стал обострять отношения, мирно устроившись недалеко от границы с лимбом, где раскинул в стороны свои рецепторы, не обращая никакого внимание, на вившихся вокруг него многочисленных и разномастных астральных птиц.

Астрал этого мира хоть и расширялся, но происходило это скорее не из-за развития разума его обитателей, а лишь благодаря увеличению их популяции. В реальном мире царило явное разграничение на два лагеря, которое судя по увиденным мной стычкам, грозило вскоре перерасти в массовое противостояние. Вполне возможно, такие войны уже не раз проходили на этой планете, потому что в горных каньонах и ущельях я заметил немало костей и останков, говорящих о былых грандиозных побоищах, происходивших не так уж и давно. Этот мир регулировал свое население путем циклических периодов мира и войн, а развитие разума, как я понял, замерло на определенном этапе, и вполне возможно, было лишь плодом эксперимента Создателя этого мира.

Росс лишь подтвердил мои догадки, обнаружив в этом мире следы воздействия, носившие явно привнесённый