– Всё будет хорошо, – прошептала ей беззвучно, а потом глубоко вдохнула и шагнула в гостеприимно распахнутые двери.

Король принимал меня в малой гостиной. Он был одет неофициально, как и я. Хмуро и молча смотрел, как я снимаю капюшон плаща и приседаю в реверансе. Я тоже молчала.

Первым по протоколу должен заговорить хозяин дворца.

– Это все-таки вы, принцесса! – наконец заговорил король Рикардо.

– Это я, ваше величество, – я сочла нужным снова присесть в реверансе.

– Я до последнего надеялся, что это не так! – король тяжело вздохнул и опустился в кресло. – Садитесь, Иоланда, и рассказывайте, что заставило вас сбежать из страны за пару недель до свадьбы.

– Вы назовете меня глупой, – предупредила я. – Сейчас мне и самой кажется, что можно было поступить иначе, но тогда… Принц Кастор изменил мне… с моей камеристкой. Она беременна…

Король Рикардо нахмурился сильнее, а я вздохнула. Беременность проявилась в дороге. Мужчине не понять. Ная была со мной с младенчества. Она мне очень близка. Для нее внебрачный ребенок означает практически смерть от голода в подворотне, ведь беременную вне брака служанку просто выгонят из дворца без рекомендаций.

– Стоило остаться в обители добрых сестер и не обременять вас своими проблемами, ваше величество, – снова вздохнула я, – но я опасалась, что Кастор объявит Заревану войну.

– Ваш долг, принцесса, не допустить войны! – резко высказался король.

– Да, я не сдержалась, – признала я свою вину, – мне нет оправдания. Если вы откажетесь принять меня в Лигурии, я поеду дальше. Только… позвольте мне задержаться на Бино-Нуво, ваше величество!

– Бино-Нуво? – изумился король.

– Да. Я хотела остаться в обители на границе и принять постриг, но мне приснился мужчина, обвитый лозами. Он сказал, что я должна успеть в Лигурию до Бино-Нуво. Я не знала, что это такое, но сон повторялся несколько недель…

– Бино-Нуво – это праздник молодого вина, принцесса. Я собирался отправиться на него буквально вчера, – немного странным тоном сказал король Рикардо. – В шато ни вы, ни я уже не успеем.

– Что ж, – я ощутила укол разочарования, – значит, я зря так спешила. Еще раз прошу меня простить, ваше величество. Я вернусь на границу и приму постриг в монастыре добрых сестер. Надеюсь, они позволят моей служанке родить дитя и остаться при обители…

– Не спешите, ваше высочество! – король внезапно изменил позу, и я замерла от удивления. – Я прошу вас остаться в Лигурии. Через пару дней мы представим вас Двору. Сделаем вид, что вы приехали из Заревана… в паломничество по святым местам!

Король неожиданно вскочил и заходил по ковру. Мне тоже пришлось встать, но Рикардо махнул рукой:

– Сидите! Сейчас я отдам распоряжения, вас отвезут в монастырь кармелиток. Завтра к полудню приедете во дворец с охраной и компаньонкой, испросите официального разрешения подождать родителя. Вашему отцу напишу сегодня. Чтобы вы знали, принцесса… – тут король бросил на меня суровый взгляд, – ваши родители забросали меня срочными депешами с просьбами отыскать непутевую дочь.

Я покраснела. Думала, отец с мамой отрекутся от меня после побега и неприятностей с Кастором, а они… Чуть не всхлипнула, но король Рикардо тем же строгим тоном приказал:

– Ступайте к себе. Будьте готовы, через час вас отвезут в монастырь!

– Благодарю вас, ваше величество! – я присела в реверансе, закуталась в плащ и вышла.

Когда мы шли обратно, мне вновь почудилась фигура принца Розана в темном углу. Но этого же не может быть? Я сама видела, как Розан уехал вместе со свитой. Да и мое ли это дело – вспоминать принца?

В отведенных нам комнатах я быстро рассказала Нае и графине, что нас ждет.

– Его величество умен и заботится о твоей репутации, – сделала вывод тетушка. – Что ж, Ная, собирай вещи! Едем в обитель!

Из дворца нас выводили в тех же плащах, через боковую дверь. Усадили в темную карету без гербов, с плотно зашторенными окнами, и экипаж быстро помчал по выложенным камнем улицам.

Я вцепилась в кожаную петлю, зажмурилась и отчаянно молилась, сдерживая страх. Что помешает королю по-настоящему запереть меня в обители? Объявить о моей смерти и тем остановить войну? Или…

Вариантов было множество, и все они крутились в моей голове, подкрепляясь жуткими фактами из давней истории наших королевств.

Я вспомнила и принцессу Миариссу, отпетую заживо, перед замужеством в далеких землях. И принцессу Забелию, объявленную мертвой по политическим причинам. Ее поселили в обители под чужим именем, и собственные родители навещали девушку раз в год, отправляясь в паломничество. Она так и умерла в монастырских стенах. А еще был принц Фридрих – брат-близнец наследника престола, проживший жизнь в Черной башне…

– Не стоит так переживать, ваше высочество, – негромко сказала графиня.

И я тотчас вспомнила, что тетушка рискует куда больше. Меня в самом худшем случае заставят принять постриг и жить в монастыре. Не самая плохая судьба, если подумать. А вот графиню могут обвинить в похищении принцессы и казнить!

Я слабо улыбнулась, показывая, что пришла в себя, и тут карета остановилась! Дверца распахнулась, и затянутый в форму гвардеец помог нам выйти в замкнутый кольцом двор.

– Синьорины, вас ждут! – сказал он, провожая нас к одной из дверей.

За дверью нас встретила немолодая женщина в монашеском платье и проводила в келью.

– Простите за скромность, синьорина, но меня просили укрыть вас на одну ночь. Это лучший вариант, – сказала монахиня, не представившись.

– Благодарю, мы потерпим, – ответила я.

– Вам лучше накинуть это поверх своих одежд, – женщина указала на плащи кармелиток, приготовленные на скамье, и мы подчинились.

В келье было практически пусто. Три скамьи с тощими тюфяками и колючими одеялами, стол с кувшином воды, накрытая грубым полотенцем миска с фруктами и хлебом. Впрочем, нам этого хватило. Мы устало опустились на скудные кровати, посидели с минуту и принялись переодеваться.

Даже узкие дорожные платья топорщились под тяжелыми плащами кармелиток, поэтому я решительно сняла юбки, оставшись в алых шароварах. Корсет тоже сняла – спать в нем будет неудобно. Зато оставила нижнюю сорочку, рубашку и накинула на плечи шаль. В келье было холодно, крохотная жаровня с багровыми углями не спасала положение.

– Предлагаю поужинать