Семеныч вот уже третий год грозится уйти на пенсию, завязать с небом, вернуться в СССР, где жить в Сибири, вот и растит себе смену, гоняя Саню Пушкина в хвост и гриву. Экипаж у них слаженный и опытный, а Семеныч вряд ли в ближайшие пять лет куда-то рыпнется, видно, что его все устраивает и он всем доволен, просто ворчит из-за тяжелого климата экваториальной Африки.

Бортпроводник Гагик Морозов по национальности грузин, он на борту самолета не только для того, чтобы кофе разносить с бутербродами, он у нас еще и неплохой медик с практическим опытом врачевания, полученным в боевых условиях. А еще Гагик чемпион СССА по быстрым шахматам, поэтому я с ним чаще всего во время полётов играю в нарды или шашки. Поставить Гагика к нам в постоянный экипаж — это идея моей жены, потому что она больше всех печётся о моем здоровье, а посему на борту самолета обязательно должен быть медик.

Оба мои телохранителя здоровенные детины под два метра ростом с колоритными фигурами борцов-тяжелоатлетов. На таких взглянешь и сразу понятно, что не фиг с ними связываться. Мне как раз на Кайманах такие и нужны, потому что в одиночку переть на себе двести килограмм золота пусть и всего лишь от машины до банка тяжко, а с этими бугаями за пару ходок как-то все перетягаем. Первый телохранитель — серб Душан, второй «телок» из племени ватуси — Экон, оба сотрудники ЧВК «Вольные стрелки», впрочем, как и все, кто находится на борту самолета.

Я успел немного поспать в полете, поиграть в карты с Гагиком, перекусить овощным салатом с тунцом, выпить три чашки кофе с арахисовой халвой, поработать с документами в ноутбуке и так далее, схарчить пару сэндвичей с копченым мясом страуса (диетический продукт), проиграть Гагику две партии в шахматы, опять поспать, в общем привычная рутина. Летаю я часто, так что для меня перелеты через океан обыденность, на Кубе бываю по пять-шесть раз в год, а в Москву или Ленинград летаю чуть ли не каждый месяц. Правда стараюсь всегда так подгадывать, чтобы не приземляться даже для дозаправок в тех местах, где меня могут арестовать, так как некоторые страны выдали ордер на мой арест, им, видите ли, не нравится, что «Вольные стрелки» причастны к десятку государственных переворотов.

Тренькнул телефон внутренней связи:

— Командир, у нас по курсу непогода, — доложился Семеныч, — будем садится или попробуем прорваться на Кубу.

— До Кайманов не дотянем?

— Нет.

— Где можно сесть?

— Ближайший аэропорт — это Арубу.

Арубу? Много слышал об этом острове, но никогда здесь не был. Остров находится в 25 километрах от побережья Венесуэлы, но несмотря на это является независимой страной в составе Королевства Нидерланды. Море, солнце, белый песок — рай для туристов. Остров Арубу относится к архипелагу Малых Антильских островов.

Можно дотянуть до Венесуэлы и приземлиться в Каракасе, который к СРК исторически дружественно настроен, но Венесуэла — это вечный бардак и запредельный уровень коррупции, где как рыбы в воде чувствуют себя американские спецслужбы, поэтому в Каракасе организовать моей похищение, как два пальца об асфальт. А вот Арубу, хоть и территория Нидерландов все-таки больше сонный рай для туристов и там американские агенты такие же сонные мухи, как и приезжие для отдыха гости. В общем проще пересидеть пару часов в салоне самолета на ВПП аэродрома Арубу, чем садится в дружественном Каракасе.

— Садимся в Арубу, пережидаем непогоду, из самолета не выходим, не заправляемся и по первой возможности летим дальше, — приказал я.

— Принято, — отозвался первый пилот.

Тут же отстучал сообщение в центральный и кубинский филиал компании, что мой самолет сядет в Арубу. Пусть в Кабинде и Гаване знают где я нахожусь. Так спокойней, если что, то по первому моему сигналу с острова Свободы поднимутся несколько транспортных самолетов с десантом на борту, который если понадобится этот небольшой островок мигом захватит. Хотя если надо, то мы и сами сможем взлететь, сомневаюсь, что у местных хватит сил нас остановить. Стрелять в нас вряд ли будут, а если перегородят ВПП, то мы и с этим справимся, в конце концов на борту самолета помимо пистолетов и автоматов есть РПГ и тяжелая снайперская винтовка. Прорвемся как-нибудь, не впервой!

Остров Арубу входит в состав королевства Нидерланды, которое в свою очередь является членом ЕС. Европейский союз и США выдали ордер на мой арест, но на самом деле, искали меня не особо тщательно, даже можно сказать совсем не искали и не пытались задержать. А ордер был выдан больше под давлением СМИ, в которых меня в частности и всех «Вольных стрелков» в целом частенько обзывали: «наемниками», «душителями Африки», «гонителями свобод», «террористами» и «борцами с европейскими и общечеловеческими ценностями». Раньше как-то реже в мою сторону вякали СМИ, а в последнее время всё чаще и чаще. Не иначе как началась загонная охота на ЧВК «Вольные стрелки».

Это все обратная сторона знаний о будущем. Вот делаешь людям добро, а они тебя за это в злодеи записали. И ведь не скажешь никому, что хотел и самое главное сделал как лучше — спас миллионы жизней.

В середине 90-ых мне удалось остановить резню между народами тутси и хуту, которая в моем времени и реальности унесла жизни миллионов жителей Руанды. Я особых подробностей этой страшной трагедии не знал, просто помнил, что в 1994 году неожиданно вспыхнет затаенная вражда между двумя племенами в Руанде и обозленный хуту возьмут в руки мачете и пойдут резать тутси. А как всё начиналось, из-за чего и что послужило первопричиной не знал.

Чтобы избежать этой трагедии с самого начала, еще в конце 80-ых на должность президента Руанды, которая в тот момент вошла в состав СССА был назначен брат президента СРК — Ботсван ушлый малый, на которого можно было положится. Предыдущий президент, который в конце 70-ых захватил власть в стране в ходе военного переворота умер от передозировки свинцом. Ботсван за четыре года своего правления привел страну в порядок, наладил экономику, которая базировалась в основном на выращивании кофе, табака и чая. Весь внешний экспорт Руанды шел через Заир в СРК, а оттуда уже по всему миру. Так же в стране была остановленная вялотекущая гражданская война. В 1992 году Ботсван ушел с поста президента Руанды и отправился на другую работу, а вместо него руководящий пост занял местный политик, который вполне себе заслуживал доверие, а родом