Лицо должно было выдать султаншу с головой, но она умело строила лишь холодное удивление.

С этими словами я почти без опаски опустилась возле машейра на колени — тот окончательно потерял сознание и дышал все с большим трудом. Коснулась его огромного пушистого тела ладонью с гарнитуром Венинумары, а дальше сила полилась с пальцев практически сама.

Подарок морских богов работал прекрасно. Алые рубины глаз закрутились, заморгали в оправе из черненого серебра, и раненое тело окутало легкой дымкой, напоминающей водяной пар.

Мне самой все еще не верилось в то, что это и впрямь работает. Но багряные дыры в шерсти машейра затягивались и исчезали, а вскоре зверь задышал ровно и спокойно. Я поняла, что сеанс можно заканчивать, пока тварюшка не очнулась и не откусила мне руку в знак благодарности.

— Потрясающе, — проговорил Эфир, — переводя взгляд со зверя на меня. — Ты и впрямь настолько удивительна, насколько о тебе рассказывают…

В зале к этому моменту уже вовсю шептались. Даже мелкие служки и служанки, что потихоньку просачивались из других помещений, делая вид, что смахивают кисточками пыль с картин и статуй, — даже они замерли и с выпученными глазищами рассматривали меня.

— Можно отправить этого машейра в какую-нибудь клетку до тех пор, пока он не придет в себя и я с ним не поговорю? — осторожно спросила я у Эфира, а тот широко улыбнулся, чуть склонив голову. Белые волосы блеснули золотом и рассыпались по плечу.

— Тебе можно все, Саша. — И щелкнул пальцами.

Тут же несколько командиров подхватили тушу Шела и уволокли прочь. Их зверье послушно следовало по пятам, и не думая ни на кого нападать.

— А теперь пройдем со мной, дорогая гостья, я покажу тебе твои покои, — проговорил он, по-хозяйски взяв меня за руку и уводя прочь.

Я едва успела бросить короткий взгляд на оставшихся в зале девушек, чтобы понять, что никто из них, кажется, не смотрит на меня с раздражением, как на новую игрушку их повелителя. Наоборот, большинство не обращали на меня никакого внимания, а парочка мне улыбнулась. При этом та девица, которую Ягайна любезно представила как любовницу своего сына, вообще весело помахала мне рукой.

— Дурдом какой-то… — одними губами произнесла я.

Начала сказываться усталость. Хотелось куда-нибудь упасть и проспать дня три.

Эфир вел меня по потрясающей красоты замку, в котором было, казалось, не меньше миллиона окон. В каждом коридоре открывался вид на сияющее лазурное небо и солнце, что золотило шпили и крышу.

Но удивительнее всего мне показалось другое. Когда султан вдруг распахнул передо мной большие расписные двери из золота и серебра, а впереди показалась громадная комната с… абсолютно мягким полом, устланным подушками всех цветов и мастей.

— Сними, пожалуйста, обувь, Саша, — с довольной улыбкой протянул Эфир и, не дожидаясь, пока я это сделаю, вдруг сам опустился на колени и обхватил одну мою ногу.

— Что ты делаешь? — ахнула я, чувствуя, как горячие пальцы скользят по лодыжке.

Мне стало ужасно неловко. Я едва не потеряла равновесие, схватившись за стену, и в тот же миг Эфир стянул с меня мягкую туфлю, что была все еще мокрой после моря.

Я ощущала себя просто отвратительно, представляя, как нелепо выглядит сморщенная от влажности ступня. Холодная и некрасивая.

Но, подергав ей в надежде освободиться, я обнаружила, что это совершенно бесполезно.

— Стой смирно, лягушка, — хмыкнул Эфир. И его ладони сжали одновременно мои пальцы и пятку.

Я чуть не застонала от удовольствия. Как же, оказывается, я замерзла!

— Сам лягушка. Отпусти, — выдохнула, не переставая при этом краснеть. — Султан, тоже мне. Хватит трогать чьи попало ноги. Я твоя пленница, причем не самая чистая, надо заметить.

Эфир рассмеялся, а его пальцы прошлись по моей ступне изнутри, перебирая чувствительные точки и нажимая, казалось, на самые приятные из них.

— Знаешь, в чем прелесть быть султаном? — спросил он, и его глубокие синие глаза стали казаться все более золотыми, искры в них плясали и перетекали, словно песок в песочных часах.

— В чем? — невольно спросила я, стараясь не замечать, как увеличивается невидимая аура вокруг мужчины. Как воздух словно становится тяжелее и гуще, оседая на коже мурашками, колючими и одновременно мягкими угольками.

— Можно делать все, что захочешь, — тихо ответил Эфир, не сводя с меня золотого взгляда, от которого и я не могла оторваться. Словно искры в нем обладали гипнотическим эффектом.

Как бы там ни было, это оказалось очень красиво.

А султан тем временем взял вторую мою ногу, стянув с нее туфлю, и проделал те же движения, что и с первой. Я снова сделала вид, что мне ничуть не приятно, а очень даже наоборот, хотя кровь в жилах побежала быстрее. Я согревалась и становилась даже чересчур горячей. В горле застыл тяжелый ком, под желудком стало свинцово и напряженно.

— А теперь можно внутрь, — проговорил тем временем Эфир с легкой хрипотцой, его взгляд при этом упал на мои губы.

Я отвернулась, и зря. Потому что султан легонько толкнул меня в спину, а я полетела вперед, представляя, что вот-вот ударюсь об пол. Но мгновение спустя утонула в мягкой перине, будто сотканной из шелка. Эта перина тянулась на всю огромную комнату, куда меня привели, а редкие предметы меблировки располагались прямо на ней.

— В этих покоях не нужно стоять, моя дорогая, — промурлыкал довольный султан и, распахнув руки, упал где-то неподалеку.

У меня сердце зашлось в ураганном ритме.

Это было… почти как в детстве. Когда ты в большом надувном домике в парке развлечений и вокруг мягко и весело. Все для тебя.

Но пришлось подавить неуместный приступ веселья и постараться встать. Все-таки лежать на такой огромной кровати рядом с султаном Воздушной империи — не самая лучшая затея, хотя и местами забавная. Кому расскажешь — не поверят.

— Куда же ты, лягушоночка моя, — хохотнул рядом Эфир и схватил меня за ногу, едва я встала. Потянул на себя, и я вновь потеряла равновесие.

— Эй! — ахнула, падая совсем рядом с мощным плечом и обнаженным бицепсом, который и двумя ладонями не обхватить. На нем, кстати, красовался золотой пластинчатый наплечник в виде наложенных друг на друга блестящих металлических перьев. Мягкая, будто живая, золотая чешуя позвякивала от прикосновений, а под ней виднелся непонятный рисунок. Неожиданно белый.

— У тебя тоже есть татуировка? — почти не удивилась я. Только невольно восхитилась тем, как удивительно красиво смотрятся белоснежные линии на смуглой коже.

Моему вопросу Эфир, похоже, даже не удивился, но отчего-то он ему очень понравился. Улыбка на