неуверенной. — Хорошо. Мне нужно пойти проверить, как там Сесилия. — Она проходит мимо меня, даже не взглянув в мою сторону.

Я падаю на диван, морщась от острой боли в ноге. Как обычно, одна. Но, по крайней мере, я собираюсь навестить Эмилию. В моих глазах это победа.

Итак, я заставляю себя улыбнуться и сосредотачиваюсь на позитиве.

ГЛАВА 2

Сегодня утром я уезжаю в аэропорт, и никто не проснулся, чтобы попрощаться. Я уже привыкла к этому. Мои братья и сестры заняты своей собственной жизнью, и меня это устраивает. Было бы просто здорово, если бы моя мама попрощалась со мной перед отъездом, но она даже не потрудилась спуститься и проводить меня.

Я вспоминаю несколько дней назад, когда я видела, как Франко ударил ее. Я до сих пор не спросила ее об этом. Я хочу убедиться, что с ней все в порядке, но продолжаю сдерживаться. Это трусость. Я просто не знаю, как поговорить со своей матерью.

Я тихо иду до двери, прежде чем встретиться с Джорджем на улице. Он отвезет меня в аэропорт. — Готова идти, Франческа?

— Готова, Джордж.

Он забирает мою сумку. — Ты знаешь, я буду скучать по тебе.

— Очень жаль, что ты не можешь поехать со мной, но здесь есть твоя семья, которой ты нужен.

Мы оба садимся в машину и направляемся в аэропорт. В Нью-Йорке ранним утром особенно тихо, хотя время от времени можно услышать гудки и рев мусоровоза. Из-за снега все выглядит нетронутым. Я буду скучать по холоду. В этом есть что-то очень уютное. Но Лос-Анджелес теперь будет моим домом на какое-то время — по крайней мере, пока я не найду подходящего мужа. Надеюсь, Эмилия сможет помочь мне с этим.

Моя старшая сестра, наверное, единственный человек, который когда-либо по-настоящему уделял мне внимание. С ее теплым характером легко ладить. Я не очень хороша в общении с людьми, поэтому для меня важна энергия другого человека, чтобы я могла мог с ним разговаривать.

Джордж задерживается у машины после того, как высаживает меня в аэропорту. — Удачи, Ми… Франческа. — Он похлопывает меня по руке. — Было приятно охранять тебя.

— Спасибо. — Я беру у него свою сумку. — Ты действительно хороший охранник, Джордж.

Он пожимает плечами. — Я не уверен, насколько сильно я помог. Ты довольно неприхотлива в обслуживании. Я просто должен был сопровождать тебя по всем этим музеям. — Он хихикает. — Неплохая работа, если подумать.

Не раздумывая, я обнимаю его. Джордж вздрагивает, прежде чем обнять меня в ответ. Мы отстраняемся друг от друга, и он краснеет, глядя вниз. Он прочищает горло. — Что ж, приятного путешествия, Франческа. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Я машу на прощание, направляясь в аэропорт. Даже в такую рань аэропорт Кеннеди переполнен. Проверив свою сумку, я иду к охране и, закончив, направляюсь к пропускному пункту. Я никогда раньше не путешествовала одна. Только со своей семьей. Но сейчас я отправляюсь во взрослую жизнь.

Когда самолет садится, мимо меня пробегает мальчик, налетая на меня по пути.

— Джек! — женщина кричит, преследуя своего сына. Я смотрю, и, словно в замедленной съемке, когда Джек оглядывается на свою маму, он врезается в киоск. Он растягивается на спине, постанывая от боли.

Его мама в нескольких ярдах от меня, поэтому я направляюсь к Джеку, чтобы убедиться, что он серьезно не пострадал. — Ты в порядке? — Спрашиваю я его.

Джек, которому не больше пяти, прищуривается и смотрит на меня. — Я упал.

— Я вижу это. Тебе нужна помощь? — Я протягиваю ему руку.

Он берет ее, и я поднимаю его. Джек продолжает смотреть на меня несколько мгновений, прежде чем сказать, — Ты красивая.

— Э-э-э, спасибо. — Я никогда раньше не слышала, чтобы пятилетний ребенок делал мне комплименты. Это мило.

Его мама, наконец, подходит к нам, выглядя довольной тем, что ее сын стоит. — Джек. — Она притягивает его в объятия, зарываясь лицом в его волосы. — Ты не можешь вот так сбежать от меня. — Она смотрит на меня, хмурится и оттаскивает Джека от меня, прежде чем поспешить по коридору.

Я пожимаю плечами. Я ни от кого не жду благодарности. Я считаю, что хорошо делать доброе дело и не высовываться.

Я возвращаюсь в очередь, которая увеличилась, и жду своей очереди на посадку в самолет. Передо мной появляется девочка-подросток, которая жует жвачку и что-то прокручивает в телефоне. Она встала передо мной, но я ничего не сказала. Если бы я была Джеммой, я бы отчитывала ее до слез. Но я не такая храбрая, как она. Временами моя застенчивость может подавлять меня. Итак, я позволяю раздражению пройти мимо меня и сосредотачиваюсь на том, куда я еду. Лос-Анджелес. Эмилия. Потенциальное новое будущее.

Оказавшись в самолете, я направляюсь к своему месту, только для того, чтобы обнаружить, что там уже сидит кто-то другой. Поскольку это первый класс, в ряду всего два места. Женщина с малышом на соседнем сиденье. Я дважды проверяю свой билет, чтобы убедиться, что у меня правильное место. Оно верное.

Мне придется проговорить. — Простите? — Спрашиваю я женщину. Она роется в сумке и вытаскивает игрушки, которые бросает маленькой девочке. — Прошу прощения?

Она наконец поднимает на меня глаза. — Что?

Я показываю пальцем. — Ты... ты на моем месте.

— Нет, это не так. — Она даже не проверяет свой билет, чтобы не выглядеть смущенной.

— Э-э, так и есть. Это мое место. — Я показываю ей свой билет.

— О. — Она сдувает челку с головы. — Ну, я должна сидеть рядом со своей дочерью. Так что ты можешь занять мое место.

— Но... — Я прочищаю горло. — Но я заплатила за это место.

— Ну, я должна сесть рядом со своей дочерью, чтобы ты могла занять мое место.

— А где твое место? — В данный момент я занимаю очередь, и люди позади меня выглядят невероятно раздраженными из-за того, что стоят и ждут.

Она указывает на эконом класс. — Это среднее сиденье в хвостовой части самолета. — Мне почти хочется рассмеяться. Эта женщина хочет, чтобы я поменяла свое место в первом классе на эконом в хвостовой части самолета.

— Здесь какая-то проблема? — Подходит стюардесса, переводя взгляд с женщины на меня. Маленькая девочка лежит с коробкой цветных карандашей.

— Она на моем месте, — Шепчу я.

— Что? — спрашивает она добрым тоном.

— Она на моем месте, — Я повторяю громче. Теперь все смотрят на меня. Я хочу свернуться в клубок и никогда больше не попадаться на глаза.

Стюардесса,