за язык? — я повернулся к Ксев, заметил, что одна ее рука на рукояти пистолета, но она его все же не вынула.

— Язык современного мира. Если надо, у меня есть переводчик… Хотя нет, уже нет, — Ник уже подошел, и я коснулся его украшения пультом Миланы, и отстегнул побрякушку. — Ну как?

— Да как из тюрьмы вышел! — Ник потер шею и посмотрел в лицо Ксев. — Ты нас не представишь друг другу?

— Ник, знакомься, это Ксев, и она тебя не понимает, — поворачиваюсь к девушке, перехожу на Бруненский. — Ксев, это Николас, или просто Ник. Нашего языка он не знает, как и Флори, как и Чали.

— И зачем он нам? — удивила меня Ксев.

— Он мой друг, я обязан ему очень многим. Пока ты изволила отдыхать, я прямо из последней войны, оказался тут, где и умру в ближайшие сутки-двое. Так что избавь меня от ненужных вопросов.

— Если ты болен, я могу помочь…

— Ты себе не смогла помочь! — оборвал я ее. — Я тебя излечил как смог, пока ты себе химиотерапию устраивала.

— Извините, что вмешиваюсь, — Ник подошел к Милане. — А с ней-то что?

— Умерла.

— В смысле? Совсем⁈ — ошарашено дернулся Ник. — Как так⁈

— Протокровь не вечная, а она в ней была очень долго.

— А если оживет? — я взглянул на браслет Жидкого механизма — дара Розалии, затем помотал головой и передал устройство Хаммеру. — Сомневаюсь. Держи, разберись с техникой лучше.

— Легендарка! — с удовольствием произнес Ник, едва только браслет оказался у него в руках. — Я-то разберусь, а ты давай, даму свою развлекай, пока время есть. Может чего перед смертью и перепадет.

— Ой, вот иди ты лесом! — послал я Ника и повернулся к Ксев, что, щуря глаза, пыталась нас понять. — Сейчас, мы полетим в одно место, где мы должны будем провести встречу. Это важно и много для меня значит. Затем, ключ от Лекса я передам тебе.

— Почему? Ты главнокомандующий!

— Я — труп! — резко выпалил и раскрыл забрало, показывая немилосердные изменения на лице. Препараты, поддерживающие меня в состоянии, при котором я способен существовать, не самые гуманные по отношению к телу. И в глазах девушки я увидел понимание.

— Сколько у тебя времени?

— Сутки, может и немного больше.

— Кто еще выжил кроме нас? — она остановилась, хотя я слышал ее интонацию, она хотела уточнить о хранилище, но остановилась.

— Только мы. Хранилище уничтожено, — говорю я это без тени смущения, принимая грех на душу.

— Надо разыскать остальные.

— Этим и займешься, — я присел около тела Миланы и провел рукой, закрывая ей глаза. Что не говори, но именно благодаря ей, я дожил до текущих лет. Можно и грамм уважения выказать. Выпрямившись, я подошел к пульту и посмотрел на наш статус и полетную карту. — Лекс⁈ Почему мы еще не в гипер-вихре?

— Нагрев не окончен, надо еще восемьсот микрот.

— Наслаждайся, — отмахнулся я и посмотрел на Ксев. — Пошли со мной, нам надо немного поговорить, о том, что будет и о том, что было…

Разговора как такового не вышло — Ксев не желала общаться на личные темы, а все больше расспрашивала меня, словно на допросе. Когда же Лекс накопил энергию и прогрелся я отправил его по координатам встречи — в сектор «Эра-два», система «Люмен». Лекс не окунался в координатную воронку — он просто открыл прямой пробой и пролетел сквозь него, не получив ни копейки урона. Величайшее из творений. А до времени встречи, еще долгие недели, большую часть из-которых, я буду мертв…

Я решил не рисковать, коротко попросил Ксев не конфликтовать с Ником и в одиночестве пошел в рубку пилота, где и заблокировался. Конкистадоры принесли мне криокамеру и помогли настроить ее по времени, затем я улегся в нее и посмотрел на пустую систему, где до сих пор были видны следы давней бойни.

— Лекс, до моего пробуждения, никого к себе не подпускать, всем кто попытается приблизиться, передавай сообщение: «До начала встречи, контакта не будет. При дальнейшем сближении, корабль откроет огонь на поражение. Пожалуйста ожидайте назначенного дня».

— Принято, капитан.

— Далее, Запусти цикл производства Шмеля самого высокого класса, приготовь универсальный ключ на одного пилота. Так же, вырасти две мухи на матрицу личности Ксев и помести их в головной отдел. Собери в нем так же энергии и материалов на долгий перелет.

— Принято, капитан.

— Доброго тебе ожидания.

— Доброго, капитан.

Я опустил крышку и ощутил холодный поток воздушно-газовой смеси прямо поверх скафандра, а спустя пару минут, промерз до самых костей. Уже хотел завыть от ужаса, но вдруг температура стала быстро возрастать, и вот я снова в тепле и уюте. Створка открылась, а за экраном, где совсем недавно была пустота — видны сотни кораблей. Я медленно выполз из камеры и размяв заболевшую шею, активировал рацию.

— Ник, сколько прошло времени?

— О! Обнаружился, товарищ! — с ядом в голосе прошипел Ник. — Свалил себе по-тихому, а меня ни о чем не предупреждаем⁈

— Не ори, иди в рубку, — я сменил канал и обратился к Ксев. — Приходи в рубку.

— Иду, — коротко ответила девушка.

Девушка из погибшего Бруннен-жи прибыла первой, за те три недели, что я провел в морозильнике, она стала выглядеть куда более привлекательно и женственно, а главное — уверенно. А вот когда к нам зашел Никита, я едва не подавился — Хаммер за это время стал еще более светлым, его рука отросла и, как и все остальные стала даже на вид куда более сильной и крупной. В росте Хаммер набрал примерно четверть метра и словно массивнее стал что ли…

— Ничего мне сказать не хочешь⁈ — склонив голову, спросил Ник. — Это что еще за трансформация⁈

— Тот коктейль помнишь?

— Ну, это и без тебя понятно. А что в нем было⁈

— Сыворотка, что из любого сделает Чала.

— Чала⁈

— Грубое сравнение… — я потер голову, хотя сквозь шлем это было не эффективно. — Помнишь времена игр? Чалы были единственной расой нейтральной к космическим перелетам. Так вот — они, были выведены из Бруненов искусственно, путем