скоро злокозненный огонь стих, припал к ногам княжны покорной псиной. Ластился к голым лодыжкам, вылизывал носки туфель. Даже подпалить ее одежду не сумел, куда уж там!

Плиты арены также остались не тронутыми, не утратили свой белоснежный лоск. Зачарованные!

— С-селяви, как говорится! — ухмыльнулась Светлана, потушив сапогом последний огонек, — Ничего, бывает. Повезет в следующий раз!

— Просто немыслимо! Невероятно! — голосил комментатор, брызжа слюной, — Вы видели, друзья мои? Видели, как эта девушка одним движением брови укротила дикое пламя, обратила его в ручного щенка? Такого я еще не встречал за всю свою карьеру!

На трибуне почетных гостей тоже царило оживление. Особенно громко негодовал князь Соколов — отец Светланы.

— Да что ж такое творится-то, а? — разорялся он, потрясая кулаками, — Доченька, прекращай уже дурью маяться! Хватит позориться на всю Империю! Просто вышвырни ты этих молокососов с арены, делов-то!

Светлана на миг скривилась, словно от зубной боли. Смерила недовольного папашу обиженным взглядом и насупилась:

— Вот ведь неймется ему… опять недооценивает…

Она решительно отвернулась. Сделала несколько шагов в сторону императорской ложи, вскинула подбородок. И демонстративно, напоказ, отхлебнула щедрый глоток вина из бокала. Закашлялась, сморщилась — и тут же залилась звонким, совершенно ребяческим хохотом.

— Ой, не могу! Ик!..

Князь Соколов стиснул зубы. Какой позор…

И пока княжна, пошатываясь и хихикая, дразнила отца, я бросил взгляд на каменную плиту под ногами Светланы. Вернее, на одну конкретную плиту — ту самую, на которую девчонка только что наступила.

Я почувствовал в этой плите… Хм… кажется, это шанс.

Времени на долгие раздумья не было. Резко обернувшись к своим боевым подругам, я вполголоса скомандовал:

— Так, девчата, слушай сюда! Нужно перегруппироваться. Айсштиль, готовь самую убойную атаку, на которую только способна! Бей прицельно и без дураков!

Снежная королева удивленно вскинула брови:

— Но Эстро, ты же понимаешь — если я использую всю свою мощь, то задену и вас, и трибуны! Там же мирные зрители, в конце концов!

Я лишь отмахнулся:

— Поле достаточное мощное, оно защит мирных. Остальным — встать позади меня. И не высовываться!

Айсштиль помедлила лишь секунду. А потом решительно кивнула:

— Полагаюсь на тебя, Эстро…

Настя, Эмми, доппель и Сахаринка торопливо отступили мне за спину. Я же глубоко вздохнул, максимально концентрируясь…

А Айсштиль тем временем начала высвобождать свою безграничную мощь богини зимы и холода. Ее фигуру окутало призрачное сияние, от которого стремительно светлели её волосы и бледнела кожа. Даже глаза заискрились колючим, нечеловеческим льдом.

Воздух с шипением остывал, камни покрывались изморозью. Трещали и лопались линзы видеокамер, не выдерживая чудовищного мороза. Кристаллики инея плясали вокруг застывшей богини, словно рой диковинных бабочек.

Я только головой покачал, дивясь небывалому зрелищу. Даже Настя с Эмми примолкли, во все глаза таращась на преобразившуюся подругу. Леденящие душу метаморфозы!

Одна лишь Светлана, похоже, не прониклась торжественностью момента. Лениво скосила глаза на разбушевавшуюся стихию, хмыкнула себе под нос. Потянулась было отхлебнуть очередной глоток вина — да так и замерла.

С тихим хрустом бокал в ее руках превратился в ледяной самоцвет! Темно-алая жидкость застыла внутри, больше напоминая запекшуюся кровь.

Несколько долгих мгновений княжна недоуменно взирала на сие диво. А потом расплылась в предвкушающей ухмылке и промурлыкала:

— Ну надо же… Это что-то новенькое! Похоже, дела наконец-то принимают интересный оборот…

— Та-а-ак… похоже, у нас тут назревает нечто экстраординарное! — разорялся комментатор, брызжа слюной от перевозбуждения, — Команда Безумовых, неужели задумали какую-то особо каверзную пакость? Дорогие зрители сохраняйте спокойствие! Система безопасности продумана до мелочей и выдержит любую разрушительную нагрузку!

Толпа гудела в предвкушении. Все взгляды прикипели к нам. Я ощущал кожей жадные, нетерпеливые взоры, впивающиеся в спину. Но как будто был среди них один, особо въедливый, который я ощущал чуть ли не физически…

Щурясь от бьющего в глаза света прожекторов, я бросил быстрый взгляд на трибуны. И моментально приметил знакомый черный плащ. Фома Лисовский! Вот уж кого не ожидал тут увидеть!

Ну конечно, этот проныра нигде пропустит возможность сунуть свой нос! Восседает в первых рядах, словно римский патриций на гладиаторских боях. Кутается в свой драный плащ, нацепил капюшон по самые брови. Чтобы не узнали. Но меня-то ему не обмануть! За версту чую знакомую ауру — тьма вперемешку с перегаром. Фирменный коктейль Лисовского.

Я проследил за его цепким, немигающим взглядом. Фома смотрит то на Свету, то на меня, о чем-то напряженно размышляя. На изрезанном шрамами лице застыло странное выражение — смесь любопытства, тревоги и плохо скрываемого предвкушения.

«Ну давай же, княжич, удиви меня!» — словно говорил его взгляд, прожигая насквозь, — «Покажи, на что способен отчаянный смертник вроде тебя!»

Тоже мне, нашелся знаток! Стиснув зубы, я отвернулся. Сейчас не время отвлекаться на всяких там пропойц, пусть даже и бывших Истребителей! У меня тут, понимаете ли, схватка века!

Тем временем Айсштиль закончила концентрировать мощь. Богиня застыла неподвижно, раскинув руки, и лишь ветер трепал ее невесомо-белые волосы, заплетал в затейливые косы.

Краем уха я услышал испуганный писк Насти:

— Ой, мамочки! Ща как бабахнет — почище будет, чем тогда в бункере Стервятников…

Следом раздалось дружное попискивание Эмми, Сахаринки и доппеля. Бедняжки тряслись словно осиновые листы на ветру. Еще бы — такая концентрация силы кого угодно в дрожь бросит!

Но мне сейчас было не до их истерик. Сделав глубокий вдох, я решительно заслонил своих девчонок широкой спиной, словно живым щитом. И застыл, во все глаза наблюдая за уникальной дуэлью двух могущественных воительниц.

«Давай же, льдышка, прояви себя!» — мысленно подбадривал я Айс, до хруста стискивая кулаки. Ну же, ну!

Даже