он умрет. Оружие пока заблокировано, — Виррион старался оставить рычаг давления на непредвиденный случай и не стал упоминать Черный Звон, — Но надо срочно спешить. Вы поможете?

— Наш маги не уметь заживлять, как ваш, — начал он, — Вот ваши и помогать, а мы помогать доставай — он махнул своим викарам и один из них выбежал из зала прочь.

Виррион не понял, о чем речь и хотел было уточнить, что имел в виду Саагак, но услышал, что Ангел издал стон. Виррион обернулся к другу. Чернокрылый схватился за ребра и стал кашлять еще сильнее.

Кэр не смогла остаться на месте. Ангел кашлял, надрывно, пытаясь закрыться рукой, но с нее на пол капала кровь.

— Вир, — хрипел Ангел, выплевывая кровь и схватив друга за предплечье, — Время…

Ангел упал на колени, пытаясь сделать спокойный вдох, но его кашель продолжал разрывать тронный зал, пока осколки гиперкора разрывали его легкие.

— Помогите, пожалуйста! — закричала Кэр и приземлилась на колени рядом.

— Прошу вас! — поддержал ее Виррион, — Его время на исходе. Он сейчас просто захлебнётся кровью.

В зал вошел крайне неожиданный гость, когда Ангел уже был на полу и мало на что реагировал. Такого гостя аэриты последним ожидали бы увидеть в этом месте.

— Что здесь происходит? — строго и не по возрасту звонко спросил аэрит и Клинки обернулись и начали улыбаться, — Ах ты ж, Небушко мое! — и поспешил к лежащему на полу Ангелу.

Невысокий, подтянутый, явно, довольно сильный воин в прошлом, который решил поспорить с жизнью, сколько ему на самом деле лет. Седые средней длины волосы были стянуты на затылке в хвост, на лице была столь же седая борода. За столетия своего отсутствия на Аэрионе можно было сказать, что он почти не изменился.

— Чтоб я сдох… — протянул алхимик, проводив мага взглядом.

— Что у нас? — уточнял Старик, расправив над корпусом Ангела руки.

— Гиперкор дал трещину. Содержимое отравляет его, а… — начал Виррион, но Старик его тут же перебил.

— А осколки изранили сердце и добрались уже до легких. Вижу. Проклятье, — негодовал Старик, — Дай угадаю, — бросил он Вирриону не оборачиваясь, — Он еще и сражался после этого?

— Ты же знаешь мальчишку, Старик, — вздохнул алхимик.

— Если викары нам сейчас не помогут, то наше знакомство с ним здесь и окончится. Черный Звон? — обратил он внимание на кристалл на груди Ангела.

— Он, — подтвердил Виррион.

— Умничка, девочка, — он отправил похвалу своим мыслям, пока проводил манипуляции над, почти что, уже захлебнувшимся собственной кровью Ангелом.

Спустя некоторое время чернокрылый прекратил выплескивать из себя кровь, как и свои попытки получить в легкие воздуха, а просто закрыл глаза и, словно, уснул.

— Что произошло? — всполошилась Кэр, глядя на незнакомца.

— Приостановил процессы жизнедеятельности, — выдохнул Старик и, опираясь на Эрта поднялся с пола, — Ну, кроме биения сердца, разумеется.

— То есть Вы убили его? — возмутилась она.

— Да Небо с тобой, деточка! Он нам еще пригодится. Сейчас он и не вполне жив, но еще и не мертв. О, Виррион, поможешь мне. Сейчас только викары приготовят операционную.

— Но, ведь, считается, что вынуть гиперкор после установки невозможно. Или все же есть способ? — уточнил алхимик.

— Эти ребята и есть этот способ, — хохотнул Старик, — Я потому их и искал. А как пришло время и доверие установилось прочное, так и отправил наводку Эхтану. Он, разумеется, не знает, что это был я. И строго уверен, что сам нашел эту планету. Ага. Как бы не так…

— Я никогда в жизни не был настолько рад тебя видеть, Старик.

— Да-да. Ты мне тоже никогда не нравился, — он заметил шевеление викаров, — О. Нам пора. Рядом с операционной есть небольшая лаборатория. Подготовь, что нужно. Там всего хватит и даже получше есть средства. Сам делал! Так, Клинки, поднимайте своего командира. Без лишней тряски только, и вперед, за мной.

Старик уверенной походкой, будто у себя в Башне Лекаря направился в помещение, которое обустраивали уже, явно, не викары. На такую вырвиглазную эклектику они просто не способны.

Клинки осторожно перенесли бездыханное тело Ангела и уложили на стол по центру, но выходить не спешили, за что и были выгнаны Стариком. Кэр пыталась что-то возразить, но одного грозного взгляда и простого «Кыш отсюда» от Вирриона ей хватило, и она тоже покинула операционную.

Виррион собрал все необходимое и вернулся в качестве ассистента. Старик накинул белую рясу, обработал руки и позвал своих помощников-викаров. Эти ребята принесли целую уйму инструментов, которые никто бы не пожелал видеть перед своей операцией. Старик распорядился ввести пациенту нужные эликсиры в определенном порядке и зафиксировать кожаными ремнями его руки, ноги и корпус.

— Ну что, ж, приступаем, — Старик вознес руки над Ангелом и что-то прошептал, — Извиняй, малец.

Тело парня забила дрожь, он застонал и кашель вернулся. Ангел пришел в себя, пытаясь вырваться, но через пару минут метаний он отключился.

— Надо ж было дать травам подействовать, — пожал плечами Старик и принялся за работу.

Грудную клетку обработали каким-то раствором. Затем Старик сделал надрезы.

— Не боись, заживлю получше Алви, — продолжал он.

Другим инструментом он осторожно рассек грудину. Далее вставил подобие расширителя и стал разводить ребра в стороны. Внутри все выглядело еще хуже, чем предполагалось. Кровь была повсюду и в количествах куда больших, чем должна была быть. Перед взором Старика и ассистентов предстал, пульсирующий в такт сердцу Ангела, гиперкор.

— Так, ребятки, теперь ваш черед. Только, прошу осторожнее и без ошибок. Берете свои инструменты и вперед, — скомандовал Старик, — А на мне быстрое заживление.

Викары с энтузиазмом взяли пинцеты, тонкие плоские ножи, похожие на скальпели и принялись за работу. Один за другим викары отыскивали осколки в легких и в сердце, с помощью своей эхолокации, и изымали по одному. Пока Старик регенерировал за ними раны. Затем они перешли к работе над гиперкором. Надрезали вены и артерии, попутно используя свои способности управлять звуком на отростках от гиперкора. Те, в свою очередь, казалось, сжимаются и реагируют на звук, будто им неприятно. Через пару десятков минут их кропотливой и крайне тонкой работы первый отросток был отсоединен. Старик был на высоте, но отсутствие регулярной практики все