и затравленный, то сейчас стал открытым, любопытным, искренним. Да и само ее поведение стало смелее, Василисе стала бойкой и уверенной в себе, по крайней мере так казалось на первый взгляд. Она задавала много вопросов и я старался максимально честно отвечать на них, хотя местами я откровенно умалчивал или смягчал. То что я ее преследовал, похитил и изнасиловал, конечно же умолчал. Ни к чему ей это знать, тем более сейчас. Да и не понятно было как она поведет себя, если узнает что ребенок, которого она носит, появился в процессе сексуального насилия. Конечно, я понимал, что рано или поздно она все вспомнит, но надеялся что это будет как можно позже. В идеале после родов, а то мало ли на сколько сильным будет у нее стресс из-за всего что было. Поэтому я тихонько ликовал и надеялся.

В то же время я получал безумное удовольствие от того что мы с ней могли вот так открыто, разговаривать. А от лёгких и ненавязчивых прикосновений даже мой зверь, казалось, мурлыкал, словно он кот, а не волк. Конечно, мне хотелось большего, объятий и поцелуев, секса, в конце концов, но пока я сдерживал свои порывы. А еще меня безумно радовало то, что она со мной кокетничала, или откровенно флиртовала. Я знал, ее ко мне тянет, это было видно невооруженным взглядом, и сейчас она этому не противилась, а отдалась полностью эмоциям и чувствам. Наконец-то она не боролась со мной.

Настоящим открытием для меня стало ее согласие на сожительство. Я не думал что она действительно решиться на это и спрашивал просто так, что б подготовить на будущее, что б она подумала об этом и примирилась с этой мыслью. Но когда она согласилась, я чуть не завыл от счастья. Это означало что у нас действительно есть шанс на то, что бы начать с начала, да ещё и как можно скорее. В голове сразу появились мысли о том, какую комнату лучше отдать ей. Да, мы будем спать вместе и жить в общей спальне. Но она должна была понимать, что и у нее есть в моем доме уголок, который принадлежит только ей, в котором она сможет побыть наедине с собой. Вася сможет обустроить ее так, как ей захочется. А ещё детская. Нужно будет запланировать детскую комнату, в которой будет жить наш малыш. Все эти мысли промелькнули у меня буквально за несколько секунд, пока Вася думала над моими словами о ребенке.

Я видел что она была удивлена и напугана тем фактом, что она беременна. Вначале я встревожился, когда она сомневаться в появлении малыша, но потом понял, она просто боится что не сможет дать ему то, что должна давать нормальная мать, начиная от каких то материальных благ, заканчивая здоровьем и любовью. Все таки эта новость для нее была таким же шоком, как и для меня. А ведь ей вынашивать малыша, кормить, поэтому и страхов у нее больше. Да и после того как она сама подтвердила мои подозрения о том, чего именно боится, мне стало легче. Ее тревожит то, что я могу дать им обоим, а значит я смогу убедить ее согласиться. Нет, аборт ей сделать ни кто не даст, да и срок уже почти вышел. Но мне бы хотелось что бы это было не решение, в не принуждение с моей стороны. Сейчас я был по-настоящему счастлив и надеялся что это продлится как можно дольше.

— Вась, я сейчас отойду на пару часов. Ты пока отдыхай. Если хочешь, я позову кого нибудь, что бы прибыли с тобой. — сказал я, перед тем как встать и уйти.

— Не нужно, иди. Я побуду одна. — улыбнулась она и зевнула. Видно было что женщина устала и ей нужен отдых, поэтому на компании для нее я не настаивал.

Выйдя из больницы я достал телефон и начал звонить. Мне хотелось подарить ей весь мир, но пока что я мог сделать только малое, поэтому начал с шариков, цветов и прочих мелочей. Я уже давно заказал украшение для Василисы, и теперь было самое время заехать за ним и вручить адресату. Само собой цветы. Большой букет в больницу нельзя, но вот что-нибудь, что умещается в руках, пожалуйста. Хотел взять фруктов или сладостей, но Саныч пока запретил, пришлось взять полезные конфеты из сухофруктов и орехов. Ева пообещала подобрать одежду для Васи на выписку. Побыстрее закончив все эти мелкие приятности, я поспешил вернуться к моей паре.

Открыв дверь в палату я замешкался и даже немного испугался. Она спала. Я знал что это просто сон, но все равно была тревога что она снова в коме, что этого пробуждения не было, как и шанса для меня. Издалека я увидел как она морщится во сне и мне стало легче. Я осторожно подошёл к ней и вздрогнул, когда она попросила меня остановиться. Я замер, а она захныкала. Вася все просила оставить ее в покое, отойти, а у меня сердце кровью обливалось, ведь я понимал что ей снится и искренне сожалел об этом. Тихонько подойдя к кровати я погладил ее по голове, и она замолчала. А окончательно расслабилась Василиса только после того как я лег с ней рядом и обнял… а потом она обняла меня и я непроизвольно улыбнулся. Заходил Саныч, посмотрел на нас, поцокал недовольно и ушел, прошептав что зайдет утром. Проснулась она только ближе к ночи.

— Доброе утро. — тихо проговорила она, сонно щурясь.

— Доброй ночи. — улыбнулся я и погладил ее по голове.

— Прости, я уснула. — она улыбнулась в ответ, но как то виновато.

— Ни чего, тебе нужно побольше отдыхать. Тем более ты так мило сопишь. — пошутил я и крепче прижал к себе, а она так мило спрятала лицо от смущения на моей груди. От нежности защемило сердце и я чмокнул ее в макушку. Ещё недавно я любил Еву, но то что я испытывал сейчас, было в разы сильнее того что было раньше. Никогда бы не подумал, что способен испытывать настолько сильные эмоции к кому-то, тем более к мало знакомой женщине. Да и ко всей этой парности я относился несколько предвзято, ведь никогда не видел тех, кто действительно прошел через это.

42 Вася

Ночь прошла незаметно. Мы несколько часов подряд просто лежали и разговаривали. Тимур рассказывал мне то, что знал, к сожалению, у него тоже информации было не