глазах — искры, а в руках зажат свиток, исписанный мелким, язвительным почерком Снейпа.

«Аргус!» — выдохнула она, и я сразу понял: сейчас будет предъява по всей форме. — «Вы можете мне объяснить, ЧЕМ вы занимаетесь с мистером Поттером? Это уже не воспитание, это создание… создания!» — буркнула она, не понимая, как ЭТО определить.

«Минерва», — я медленно отложил клык и поправил воротник шинели, чувствуя, как пафос окутывает меня, словно облако хлорки в санитарный день. — «Если вы насчёт дисциплины, то у кадета Поттера она сейчас — как у лучшего курсанта. Муха не пролетит без пропуска»

«Дисциплина?!» — Макгонагалл швырнула свиток на мой стол. — «Посмотрите на это! Рапорт от профессора Снейпа. Сегодня утром Гарри встретил его в коридоре и, цитирую: «Решил проявить дружелюбие в рамках налаживания межфакультетских связей». Он хлопнул Северуса по плечу, Аргус! Хлопнул так, что у бедного профессора вылетел плечевой сустав, а в стене за его спиной осталась вмятина от лопатки! В журнале теперь красуется запись: "Нападение путём чрезмерного дружелюбия". Северус сейчас у Помфри, он шипит так, что Добби начал записывать, приговаривая: «любопытные выражения»!

Я хмыкнул, представляя эту картину.

«Ну, перестарался пацан, бывает», — я пожал плечами. — «Хотел как лучше, по-нашему, по-простецки. Чего ж пацана винить за дружелюбность?»

«По-простецки?!» — Минерва начала мерить каптёрку шагами. — «А вчерашний инцидент с лестницами? Студенты третьего курса до сих пор заикаются! Когда лестница между вторым и третьим этажами решила сменить направление, мистер Поттер не стал ждать. Он просто… перепрыгнул через пролёт, зацепился одной рукой за каменный карниз и подтянулся с такой скоростью, будто на него действовало заклинание левитации! Он провисел там минуту, ожидая, пока проплывут первокурсники, и при этом читал им лекцию о вреде курения в неположенных местах!»

«Ну так…» — я сплюнул в банку. — «Обычный воркаут. Зачем время терять, если можно широчайшие прокачать? Лестницы в Хогвартсе — это же идеальный тренажёрный зал, если подойти к делу с умом и техникой безопасности. К тому же, Гарри сейчас проходит ускоренный курс социальной адаптации. Я ему так и сказал: «Поттер, будь ближе к коллективу, проявляй инициативу, не стой, как столб». Вот он и проявил. Теперь Снейп точно знает, что Гарри к нему со всей душой»

Макгонагалл замерла и посмотрела на меня так, будто я предложил ей перекрасить большой зал в розовый цвет.

«Но это… это было ещё не всё, Аргус. Сегодня ночью я услышала в коридоре странный скрежет. Думала — Пивз, пошла проверять. И что я вижу? Темнота, только ваши вечные спички светятся в углу, а мистер Поттер… он таскает рыцарские доспехи! Пятисотфунтовые статуи!»

«И что?» — прищурился я.

«И что?! Он переставлял их с места на место! Когда я спросила его, что, во имя Мерлина, он делает в три часа ночи, он ответил мне вашими словами: «Минерва, я занимаюсь улучшением эргономики коридоров. Согласно моим замерам, эти жестянки мешают оперативной эвакуации личного состава в случае задымления». Аргус, он перетащил восемь рыцарей на другой этаж просто потому, что они "не вписывались в логистику"! Он нёс их на плечах, как мешки с мукой!

Я довольно оскалился. Значит, не зря я заставлял Гарри двигать шкафы в своей каптёрке по фэншую. Мышца прёт, сознательность растёт. Правду говорят, в здоровом теле здоровый дух!

«Минерва», — я встал, возвышаясь над столом. — «Вы видите в этом проблему, а я вижу эффективный менеджмент. Школа стала чище? Стала. Поттер стал крепче? Стал. А то, что Снейпу сустав вправили — так это профилактика остеохондроза»

Макгонагалл открыла было рот, чтобы выдать очередную тираду про "дурное влияние" и "превращение Избранного в вышибалу", но тут в моей голове раздался знакомый холодный звяк. Но на этот раз он был таким тихим, будто монетка упала в сугроб.

▷ Система: Вы довели декана Гриффиндора до состояния "синий экран смерти".

▷ Эффект: Макгонагалл теперь боится оставлять Поттера наедине со статуями, но уважает ваш напор.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 75/100.

«Аргус», — тихо сказала Минерва, поправляя очки. — «Если завтра я увижу, что Поттер пытается переставить хижину Хагрида поближе к замку "для удобства коммуникаций" — я лично запру вас обоих в подземельях. И никакая ваша швабра вам не поможет.

Она развернулась и вышла, чеканя шаг.

«Добби!» — крикнул я в пустоту. — «Вылезай из-под стола. Передай Поттеру: на сегодня со статуями завязываем. Пусть идёт в библиотеку… будем тренировать "дипломатию" на Пинс. Там тоже завалов много.»

«Сэр Аргу…»

Не успел я сделать глоток обжигающего чифира, как в коридоре раздался не просто шум, а какой-то утробный гул. Будто кто-то решил протащить через каменный туннель гружёный Камаз.

Я поставил кружку, поправил шинель (пафос зашкаливал, воротник стоял, как штык) и двинулся в сторону библиотеки. Предчувствие было такое, что в Чебоксарах при виде подобного сразу бы вызывали ОМОН и санэпидемстанцию одновременно… да и психологов бы позвали.

Распахнув тяжёлые дубовые двери, я замер.

Картина была маслом, причём техническим. Мадам Пинс, эта сушёная вобла книжного мира, стояла на стремянке, вцепившись в неё так, что костяшки побелели. Глаза её вращались в разные стороны, а рот беззвучно открывался и закрывался, как у окуня на льду.

В центре зала стоял Гарри. Его оранжевый жилет «ХОЗБЛОК» был густо припорошен вековой пылью, а на плече он небрежно держал связку книг из Запретной секции, перевязанных толстым стальным тросом.

«Кадет Поттер», — я кашлянул, пуская струю дыма в сторону стеллажей. — «Докладывай обстановку. Почему на объекте тишина, а у заведующей прединфарктное состояние?»

Гарри обернулся. Его лицо, раздавшееся вширь после каши Хагрида, сияло неподдельным энтузиазмом.

«Товарищ Старшина!» — он вытянулся во фрунт, и книги на его плече угрожающе звякнули. — «Проводил плановую инвентаризацию и проверку на соответствие нормам пожарной безопасности. Выявил массу нарушений!»

«Конкретнее», — я прищурился, обходя "оптимизированный" стеллаж.

«Понимаете, Аргус…» — Гарри понизил голос до доверительного баса. — «В Запретной секции книги ведут себя крайне недипломатично. Кусаются, орут, нарушают общественный порядок. Я применил полученные знания: заболтал один фолиант по некромантии так, что он сам закрылся и добровольно выдал список соучастников. А те, что сопротивлялись…»

Он кивнул на гору книг в углу. Они были плотно обмотаны синей изолентой и придавлены сверху чугунным бюстом какого-то древнего мага. Из-под кучи доносилось приглушённое, жалобное поскуливание.

«Я решил, что хранение легковоспламеняющейся литературы на верхних полках — это диверсия», — продолжал Гарри. — «Поэтому я перегруппировал фонд. Теперь книги расставлены не по алфавиту, а по классу горючести и весу. Тяжёлые — вниз, чтобы полки не рухнули