Не золотом, как у оборотней — белым, ослепительным.

Оборотень, стоявший передо мной, скорчился, схватился за голову. Он закричал — высоко, неестественно, словно что-то жгло его изнутри.

— Что... что ты делаешь?! — прохрипел он.

Я не знала. Но продолжала смотреть на него, концентрируя свой гнев, свой страх, свою ярость.

Второй оборотень попытался напасть на меня сбоку. Я взглянула на него — и он тоже упал, корчась от боли.

Третий — женщина — побежала к выходу. Я не стала её преследовать. Она не была целью.

Алина сидела в кресле, глядя на меня огромными глазами. Вадим поднялся, прижимая руку к раненому боку.

— Виктория, — сказал он. — Что это было?

— Не знаю, — ответила я. — Я просто... разозлилась.

Я развязала Алину, сняла скотч. Она обняла меня, дрожа всем телом.

— Ты... ты их... как? — бормотала она.

— Потом, — сказала я. — Сначала уходим.

Мы вышли из пакгауза. Вадим шёл, пошатываясь — серебряная рана не заживала. Я подхватила его под руку.

— Я в порядке, — сказал он.

— Не в порядке. У тебя кровь.

— Регенерирую.

— Быстрее бы.

Мы дошли до машины. Вадим сел за руль, хотя я предлагала вести. Алина забралась на заднее сиденье.

— В больницу? — спросила я.

— Домой. Аптечка есть.

Я не спорила.

Дома мы перевязали Вадима. Рана была глубокой, но серебра внутри не оказалось — только порез. С кровотечением справились, регенерация пошла быстрее.

Алина сидела на диване, пила чай и всё ещё дрожала.

— Рассказывай, — сказала я, когда Вадим ушёл в душ.

— Они схватили меня у кафе, — начала она. — Я ждала тебя, а они подошли — двое. Сказали, что ты их интересуешь, что я — заложница. Я пыталась кричать, но они зажали рот. Потом привезли в этот пакгауз, связали. Сказали, что если ты не придёшь, меня убьют.

— Прости, — я обняла её. — Это из-за меня.

— Не извиняйся. Ты спасла меня. И в этой драке... что это было? Ты как будто... светилась.

— Я не знаю, как объяснить.

— Ты говорила, что перевёртыш. Это твоя сила?

— Наверное.

— Она мощная.

— Да.

Вадим вышел из душа, переодетый в чистую футболку.

— Алина, тебе лучше остаться здесь сегодня. У нас есть охрана, здесь безопасно.

— А в общежитии?

— Там может быть опасно. «Охотничий круг» знает, где ты живёшь.

— Хорошо, — кивнула она. — Я останусь.

Я постелила ей на диване, Вадим — на кровати. Алина быстро уснула — сказалась усталость и стресс.

Мы с Вадимом лежали в темноте, не смыкая глаз.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Не могу.

— Я тоже.

— Вадим, что это было в пакгаузе? Моя сила?

— Да. Ты использовала эмоциональный дар. Гнев. Он подействовал на оборотней как оружие — они корчились от боли.

— Это я сделала?

— Ты.

— Я не хотела им вредить. Я просто защищалась.

— Ты защищала Алину. И меня. Гнев был сильным, чистым. Поэтому так подействовал.

— Я опасна?

— Ты сильна. Это разные вещи.

Он повернулся ко мне, взял за руку.

— Виктория, — сказал он. — Я видел много перевёртышей. Никто из них не умел использовать силу так, как ты. На инстинктах, не обучаясь. Это... потрясающе.

— Ты напуган?

— Нет. Я восхищён.

Он помолчал.

— Ты сильнее меня, — сказал он. — Твоя сила больше, чем у любого оборотня, которого я знал. Ты могла бы уничтожить меня одним взглядом.

— Но я не хочу тебя уничтожать.

— Я знаю.

Он притянул меня, поцеловал в лоб.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Сердце замерло.

— Ты первый раз это говоришь, — прошептала я.

— Знаю. Раньше боялся. Теперь — нет. — Он усмехнулся. — После того, как ты раскидала трех оборотней своей силой, бояться глупо.

— Ты боялся, что я не приму?

— Боялся, что не смогу защитить. Но теперь вижу, что защищать меня не нужно. Ты сама справляешься.

— Я не хочу справляться одна. Я хочу быть с тобой.

— Я рядом. И никуда не уйду.

Он поцеловал меня. Долго, нежно.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет новый день.

— Сладких снов.

— И тебе.

Я закрыла глаза.

Внутренний зверь был спокоен. Впервые за долгое время.

Утром я проснулась от того, что Алина возилась на кухне. Жарила яичницу, грела чай. Вадим сидел за столом, пил кофе.

— Привет, соня, — сказала она, увидев меня. — Омлет будет через пять минут.

— Ты чувствуешь себя нормально? — спросила я, садясь рядом.

— Да. Немного болит голова, но в целом — я в порядке.

— Вчера...

— Не надо о вчерашнем, — перебила она. — Я всё помню, но не хочу обсуждать. Всё хорошо.

Я не стала настаивать.

Мы позавтракали. Вадим предложил отвезти Алину в общежитие за вещами — она решила пожить у него несколько дней, пока опасность не миновала.

— Не хочу оставаться одна, — сказала она. — И тебя, Вика, я не брошу.

— Спасибо, — ответила я.

Мы поехали. В общежитии было тихо — выходной, студенты спали. Алина быстро собрала рюкзак, и мы двинулись обратно.

По дороге Вадим остановил машину у аптеки.

— Мне нужно кое-что купить, — сказал он. — Ждите.

Он вышел, и мы остались вдвоём.

— Вика. Я не спрашивала вчера, но... когда ты светилась — это было красиво и страшно.

— Страшно?

— Как будто внутри тебя что-то огромное проснулось. Древнее. Я испугалась, что ты не сможешь это контролировать.

— Я и сама боюсь.

— Но ты справилась. Ты их остановила.

— Да.

— Значит, справишься и в следующий раз.

— Ты так думаешь?

— Уверена.

Она сжала мою руку.

Вернулся Вадим. В руках — маленький пакет.

— Что это? — спросила я.

— Талисман. — Он протянул мне. — Открой.

Я развернула пакет. Внутри оказался браслет — кожаный, с подвеской в виде волчьей головы.

— Это амулет, — пояснил он. — Он помогает контролировать силу. И защищает от постороннего влияния.

— Спасибо, — я надела браслет. — Красивый.

— Тебе идёт.

Он поцеловал меня в щёку.

— Едем домой, — сказал он.

Остаток дня мы провели в апартаментах. Смотрели фильмы, играли в настольные игры, разговаривали. Алина рассказывала смешные истории из детства, Вадим иногда улыбался — непривычно, по-доброму. Я смотрела на него и понимала: я люблю этого человека. Несмотря ни на что. И это чувство делало меня сильнее.

Вечером Алина ушла спать на диван. Мы с Вадимом лежали на кровати, обнявшись.

— Сегодня ты сказал, что любишь меня, — прошептала я.

— Сказал.

— Ты это серьёзно?

— Никогда не был так серьёзен.

Я повернулась к нему.

— Я тоже люблю тебя.

Он улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которую я полюбила.

— Знаю, — ответил он.

Мы пролежали так до утра — держась за руки, слушая дыхание друг друга.

Тишина была полной. Ни угроз, ни страха.

Только любовь.

На следующий день мы продолжили тренировки. Но