— По списку всё в порядке. Заносите внутрь, — Мещеринов расписался и вернул планшет.

Гвардейцы убедились, что пломба на будке грузовика не тронута, открыли его и отошли, позволяя грузчикам приняться за дело. Барон наблюдал за процессом, время от времени указывая, куда что ставить.

Когда дошли до диагностического комплекса, самого дорогого и важного прибора в поставке, Илья Иванович решил лично проверить его состояние.

— Погодите, я хочу осмотреть, — остановил он грузчиков.

Он открыл защитную панель на корпусе прибора, чтобы сверить серийный номер с накладной. Стандартная процедура — убедиться, что привезли именно то, что заказывали.

Номер был выбит на металлической пластине под панелью. Мещеринов сверил первые цифры и нахмурился.

Не сходится.

Он ещё раз посмотрел в накладную, потом на пластину. Снова в накладную.

Нет, точно не сходится. В документах значился один номер, на приборе был другой.

Это не тот аппарат. Или же подделка.

Барон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это могла быть ошибка на складе. Могла быть путаница при погрузке. А могло быть и кое-что иное…

Он достал телефон и набрал номер Сереброва.

— Ваше сиятельство, у нас проблема.

Италия, город Рим

Утро выдалось солнечным и тёплым.

Я вышел из отеля и направился в сторону исторического центра. Решил потратить время с пользой — осмотреть город, о котором столько читал и слышал.

На что я обратил внимание в первую очередь — здесь оказалось очень шумно. Узкие улочки, мощённые брусчаткой, петляли между старинными зданиями. Мотороллеры сновали между машинами, игнорируя все правила дорожного движения. Туристы толпились у каждой достопримечательности, щёлкая фотоаппаратами.

Я шёл, не спеша, наслаждаясь атмосферой. Вечный город действительно производил впечатление. История здесь чувствовалась на каждом шагу — в древних камнях мостовых, в обветренных фасадах дворцов, в фонтанах, которым сотни лет.

Первым делом я направился к Колизею.

Древний амфитеатр возвышался над окружающими зданиями, как напоминание о величии павшей империи. Я обошёл его по кругу, разглядывая арки и колонны, представляя, как две тысячи лет назад здесь ревела толпа, наблюдая за гладиаторскими боями.

От Колизея я прошёл к Римскому форуму — руинам древнего центра города. Всё это когда-то было сердцем величайшей империи мира. Теперь — просто развалины, по которым бродят туристы с аудиогидами.

Потом — Пантеон. Храм всех богов, превращённый в христианскую церковь. Огромный купол с отверстием в центре, через которое падал солнечный свет. Я стоял внутри и смотрел вверх, чувствуя себя очень маленьким.

В кармане завибрировал телефон.

Мещеринов. Странно — я не ожидал от него звонка так скоро.

— Ваше сиятельство, у нас проблема, — голос барона звучал встревоженно.

— Что случилось?

— Серийный номер диагностического комплекса не совпадает с накладной, — ответил Мещеринов.

Я нахмурился и отошёл в сторону, чтобы не мешать другим посетителям.

— Расскажите подробнее.

— В накладной значится один номер, а на приборе другой. Это совсем другой аппарат. Может быть, даже подделка, — объяснил Илья Иванович.

Подлог. Кто-то подменил оборудование. Вопрос — кто и зачем.

— Вы проверили остальные приборы? — спросил я.

— Ещё нет. Хотел сначала сообщить вам.

— Проверьте всё. И ничего не подключайте, пока не убедитесь, что оборудование соответствует документам.

— Хорошо. Но что мы будем с этим делать?

— Я приму меры, Илья Иванович, можете не переживать. Гвардейцев, которые сопровождали груз, держите при себе. Никуда не отпускайте. Возможно, они понадобятся для расследования.

— Сделаю, — ответил барон.

Я сбросил звонок и задумался.

Подмена медицинского оборудования — серьёзное преступление. Если бы Мещеринов не проверил номера и подключил прибор, последствия могли быть катастрофическими. Неисправный диагностический комплекс мог дать ложные показания, что привело бы к неправильному лечению. Или, что ещё хуже, прибор мог быть намеренно повреждён, чтобы навредить пациентам.

А виноватым оказался бы я.

Это Белозёров, уверен. Больше некому. Он решил саботировать мою клинику ещё до её открытия.

Недолго думая, я набрал номер Воронцова.

— Юрий Михайлович, у меня проблема. Кто-то подменил медицинское оборудование, которое везли в мою будущую клинику в Петербурге, — объяснил я ситуацию после того, как мы перекинулись парой обычных вежливых фраз.

— Подменил? Как именно? — уточнил полковник.

Я коротко пересказал ему слова Мещеринова.

— Вот как. Это действительно серьёзно. Если бы подмену не заметили…

— Именно. Мне нужна помощь в расследовании, Юрий Михайлович. Я сейчас в Италии, не могу заняться этим лично. Надеюсь, вы не откажете мне в просьбе. Сами понимаете, у моих врагов могут быть связи в полиции, я не хочу рисковать, — произнёс я.

— Нет проблем, граф. Эту просьбу я могу выполнить. Отправлю Екатерину, она как раз закончила свои дела в Европе и собиралась возвращаться в Петербург.

— Благодарю.

— Всегда пожалуйста. Надеюсь, когда понадобится, и вы не откажетесь выполнить мою просьбу.

— Само собой, полковник, — ответил я.

Мы попрощались. Я убрал телефон и вздохнул.

Даже здесь, в Риме, за тысячи километров от дома, проблемы не оставляли меня в покое. Белозёров не успокоится, пока не уничтожит меня или не будет уничтожен сам.

Что ж, посмотрим, кто кого.

Я решил не портить себе настроение и продолжил прогулку.

К полудню проголодался.

Туристические рестораны у главных достопримечательностей внушали недоверие — слишком яркие вывески, слишком навязчивые официанты. Я свернул в переулок и пошёл вглубь жилых кварталов, надеясь найти что-нибудь более аутентичное.

На узкой улочке в районе Монти я наткнулся на маленькое семейное кафе. Никаких вывесок на английском, никаких фотографий блюд в окне. Только старая деревянная дверь и запах свежей выпечки.

Внутри оказалось очень уютно. Несколько столиков с клетчатыми скатертями, ковры на полу, детские рисунки и семейные фотографии на стенах. Такое ощущение, что зашёл в чей-то дом. За кассой стояла пожилая женщина, которая приветливо мне улыбнулась и что-то быстро заговорила на итальянском.

Языком я не владел, поэтому не понимал почти ничего из того, что она говорит. Женщина подбежала ко мне, усадила за стол, налила стакан воды и с ожиданием посмотрела на меня.

— Туристо? Пицца? — с улыбкой спросила она.

— Си, пер фаворе, — ответил я.

Женщина улыбнулась и снова что-то затараторила по-итальянски, мягко поглаживая меня по плечу, как родная бабушка. Я не понял ни слова, но кивнул. Она исчезла на кухне и через десять минут принесла мне тарелку с пиццей.

Это оказалась лучшая пицца в моей жизни.

Тонкое хрустящее тесто, томатный соус с