понуждали к участию в войне. По башкирским селам специальные команды искали бежавших сюда рекрутов. Появились здесь и прибыльщики, изобретая все новые налоги и поборы, возмущавшие башкир.

Раздражали местное население и все увеличивавшийся здесь поток русских переселенцев, появление русских сел и деревень, православных храмов. Башкиры были мусульманами, они еще не забыли времена, когда они были свободны от России, а их религия оставалась единственной в крае. Симпатии многих из них, особенно представителей верхов башкирского общества – ханов мусульманского духовенства, неизменно склонялись в сторону центра тогдашнего мусульманского мира – Турции. При применении насилия русских властей над местным населением сразу же обострялись национальные и религиозные противоречия.

В 1707 г. в башкирских землях началось мощное восстание, в котором приняли участие и простой народ, и ханы, и представители местного духовенства. Многие чиновники, сборщики налогов были перебиты, запылали русские села и деревни, произошли нападения на православные храмы. Повстанцев поддержали в соседних – татарских – селениях. Грамоты с просьбой о помощи восставшие послали к каракалпакам, казахам, а также к донским казакам, где назревало возмущение действиями сыскных военных отрядов.

Пётр I немедленно двинул в Башкирию отряд в 900 человек, но он был окружен повстанцами и частично перебит. Лишь половине его удалось уйти восвояси. Вскоре под властью повстанцев оказался весь Башкирский край, их отряды действовали уже в 30 км от Казани.

Для подавления восстания от правительства потребовались новые усилия. В край были посланы «переговорщики». Царь обещал милость и прощение тем, кто отстанет от бунта. Но руководители восстания не пошли на мировую. Они не верили царским обещаниям.

И были правы. В Башкирию подтягивались уже новые войска. Их цель заключалась в том, чтобы помешать повстанцам соединиться с казаками и соседями – каракалпаками и казахами.

В нескольких сражениях башкирские отряды потерпели поражение. Руководители – ханы – были либо убиты, либо захвачены в плен, либо бежали сначала на юг, а потом в Турцию. Вскоре задавленные и запуганные расправами башкиры принесли «свои вины». Но долго еще в отдельных местах края полыхали очаги бунта.

А в это время на Дону разгорелся пожар очередного мятежа. На сей раз восстали бедняцкие казачьи городки и станицы.

В верховья Дона, как и во времена Разина, постоянно прибывали беглые крестьяне из центральных уездов России, работные люди с заводов и верфей. Укрывались здесь и беглые рекруты, и дезертиры из пехотных и драгунских полков.

Верные царю войсковой атаман, старшина, зажиточное казачество, состоявшие на царском жаловании, настороженно относились к многочисленной и постоянно пополнявшейся в верховых городках неуправляемой голытьбе. Но и выдавать беглых людей они не спешили. Это было бы нарушением местных свобод и сложившейся исстари традиции – «с Дона выдачи нет».

Однако усилившаяся самодержавная власть оказывала на донское казачество все более сильное давление. Пётр I с его взглядами на Россию как на единую страну, полностью подчинявшуюся власти монарха, не мог смириться с существованием полуавтономной территории со своими правами и порядками – Донской области. К тому же на Дону обретались люди, укрывшиеся от государевой службы, налогов и повинностей. Это приводило царя в ярость. Одновременно помещики засыпали правительство челобитными, в которых требовали усилить сыск беглых людей.

Все это привело правительство к решительным мерам: Пётр приказал уничтожить верховые донские городки и усилить в этих местах сыск беглых. На Дон отправились новые воинские команды.

Особенно начал лютовать сыскной отряд князя Юрия Долгорукого. Его действия вызывали возмущение не только бедноты верховых городков, но и казацкой старшины в Черкасске – столице Дона. Черкасский атаман Лукьян Максимов направил по донским землям тайную грамоту с призывом к сопротивлению отряду Долгорукого. Это нашло отклик у казаков. Во главе восставших встал уроженец одной из станиц на Северском Донце казак Кондратий Булавин. Отряд Булавина напал на команду Долгорукого и полностью истребил ее. Убит был и сам Долгорукий. Это произошло в октябре 1707 г.

Первый успех вдохновил население верховых городков. Со всех сторон к Булавину сбегаются люди – казаки, беглые крестьяне, бурлаки. Опьяненный этим успехом, Булавин вынашивает грандиозные планы – поднять против царской власти терских и запорожских казаков, вновь возбудить к неповиновению астраханцев. Он объявил своей целью сначала захват Азова и Таганрога, где предполагал освободить всех ссыльных, каторжных, подневольных людей, а в случае удачи – поход на Воронеж и далее на Москву.

Но у повстанцев не было определенного плана переустройства жизни. Их вела вперед ненависть к тем, кого они считали своими угнетателями. Они жили лишь сегодняшним днем. Восставшие звали к расправам над боярами, царскими чиновниками, воеводами, сборщиками налогов и в первую очередь над карателями и прибыльщиками. Острую ненависть проявили повстанцы к иностранцам – «немцам», считая их во многом повинными в своих бедах. Они обещали отменить все налоги и поделить имущество богатых людей. В одной из своих «прелестных грамот» Булавин призывал к себе всех, кто хочет с ним «погулять, пo чисту полю красно (т. е. красиво) походить, сладко попить да поесть, на добрых конях поездить». Наивными мечтами бедных, обозленных и убогих людей, отчаянием, стремлением хоть какое-то время пожить в довольстве и на свободе веет от этих призывов Булавина и его товарищей.

В случае неудачи Булавин рассчитывал уйти на Кубань, где простирались турецкие владения, и отдаться под власть султана. Это явно говорило об авантюристических наклонностях и моральной неразборчивости атамана: все равно с кем, все равно где – была бы моя воля и мой верх.

Пётр I, получив известие о восстании Булавина, был крайне озабочен. Особенно его обеспокоило намерение повстанцев нанести удар на Азов и Таганрог, приобретение которых было буквально выстрадано Россией.

В Черкасск, к атаману и старшине, пошли царские грамоты с требованием унять бунтовщиков и восстановить порядок.

Как и в Астрахани, царские грамоты отрезвили зажиточных казаков, раскололи Донское войско. Казаки, верные царю, не дожидаясь подхода правительственных войск, выступили против Булавина и в первом же бою разбили его разношерстные отряды. Пленных частью повесили за ноги на деревьях и расстреляли, частью наказали – резали им носы, били плетьми.

Казалось, что восстание было подавлено, но Булавин бежал в Запорожскую Сечь, набрал там желающих побороться с Москвой, а таких набралось полторы тысячи человек, и снова появился в верховьях Дона. И снова к нему стали стекаться со всех сторон люди. Вскоре его войско достигло пяти тысяч человек.

Повторная попытка черкасского атамана совместно с правительственным отрядом, подошедшим из Азова, разбить Булавина закончилась катастрофой. Во время переговоров с атаманом булавинцы напали на правительственный отряд и истребили его. Во время боя верховые казаки из лагеря атамана перешли на сторону повстанцев. Путь на Черкасск был открыт.

Шел апрель 1708 г. В эти весенние солнечные дни новая победа окрылила голытьбу. Теперь уже все верховые городки поддержали Булавина. Восстание