Правда сейчас я скорее разозлилась, так что работа не пострадала, даже наоборот. Вообще, неожиданно, в таком настроении работала куда продуктивнее чем раньше.

Кажется я уже говорила что в ближайшее время мне предстояло посетить по рабочим вопросам Тихомирова? Так вот, он решил взять дело в свои руки и незадолго до окончания рабочего дня, ко мне примчался его подчиненный.

— Сейчас? А Георгий Святославович знает что я не смогу уделить ему много времени сегодня?

— Да, но он сказал что это важно и решить все нужно сегодня.

Георгий Святославович, как и многие облеченные властью, был склонен думать, что его дела должны стоять на первом месте. И вообще очень важные. Впрочем… посмотрим, чего он хочет. А если это действительно что-то срочное, мне не привыкать задерживаться на работе.

Резиденция князя была разделена на жилую и на рабочую половину. Я, конечно же была только во второй. Тут же находились кабинеты… часть была закреплена за постоянными представителями Большого Совета, для работы прямо в резиденции. Хотя, конечно, они не находились тут ежедневно. Но сейчас Тихомиров пригласил меня в свой кабинет в резиденции.

— Георгий Святославович, вы хотели меня видеть? — вежливо поинтересовалась.

— Надежда Викторовна, садитесь. Нам предстоит с вами долгий разговор.

— Георгий Святославович, я все понимаю, но у меня сегодня не слишком много времени. Если дело требует вдумчивого подхода…

— Надя, дело рабочее мы решим за пять минут. Но мне нужно с тобой поговорить на счет Виктора. А это надолго.

— А почему тут?

— Потому что тут нас точно не услышат. Или ты хочешь пойти в какое-нибудь людное место? Ко мне нельзя, Бажена поговорить спокойно не даст. И так всю душу вытрясла из-за того, что не успела с тобой поговорить.

Прикинув перспективы, я расположилась напротив собеседника.

Начал он действительно с рабочего вопроса. Правда заняло его обсуждение не пять минут, а все десять, но это ерунда.

— Надя, я надеюсь ты не против, что не по работе я к тебе так обращаюсь?

Помотала головой. Как по мне, чем быстрее Тихомиров перейдет к сути, тем лучше. И если для этого нужно сократить мое имя — я не против!

— Мне не слишком нравится тот факт, что Виктор познакомился с Лебедевым. И кажется вознамерился плотно с ним общаться. Алексей Константинович… сложный человек. А твой отец, при всей моей к нему любви, не способен ни на какие интриги. Он их даже не видит и не может им противостоять. Лебедев же… ну ты и без меня это знаешь. Сама помнишь, что было на Большом Совете.

— Георгий Святославович, вы боитесь что отца втянут в неприятности? Но зачем вы вообще пригласили Лебедева на свой вечер?

— Поверь, будь моя воля — он бы там не появился. Но… впрочем, это сейчас не важно. Важно вот что… присмотри за отцом, пока он тут.

— Почему вы так переживаете за отца?

— Виктор мой лучший друг и хороший человек. Двадцать лет назад ему и так пришлось не просто… ну… тогда. И я боюсь за него. Честно говоря, я был даже рад, что он столько лет не появлялся в столице, потому что так для него же лучше.

Что правда — то правда.

— Вы ведь не придумали это чтобы заставить меня выходить с отцом в свет? — на всякий случай уточнила я.

— Надя! — возмутился собеседник. — Это для меня слишком мелко, тебе не кажется?

Кажется, но лучше перестраховаться.

— Я присмотрю за отцом. Но вы ведь понимаете что я не могу пока взять выходные?

— Днем — я займусь или Бажена. А вот вечера…

Я кивнула, соглашаясь. Придется выходить в свет видимо. Эх, чего не сделаешь ради любимого папы. За одно рассказала что он собрался с Лебедевым осматривать торговый дом. Тут уже сам Георгий Святославович обещал приглядеть.

Уже встав… я решила спросить:

— А кто все же хотел, чтобы вы пригласили Лебедева?

— За него простил Тимофей Ильич.

— Румянцев? — уточнила я. Поскольку знала только одного человека с таким именем и отчеством.

Мужчина кивнул. И добавил:

— Тимофей был дружен с отцом Алексея Константиновича, думаю это была услуга.

Хм… отец Светика знал отца Лебедева? Хотя не удивительно. Один крупный градостроитель, второй бывший старший княжеский секретарь. Полагаю раньше князь вполне мог вести дела со старшим Лебедевым, а потом, по привычке, с младшим.

Вышла я от Тихомирова, размышляя как быть. Вчера я категорично заявила что «в свет больше не выйду». Если признаю что меня об этом просил Георгий Святославович, папа… как говорится, «встанет в позу».

Пойду к отцу, а по пути решу как быть.

Вот только… отец пил чай в компании. Я спокойна и все прекрасно. И мне совсем не хочется брать пример с Веры! Да и… книг подходящих, чтобы отходить по спине гостя нет. К тому же… если я позволю себе подобное с представителем министерства путей сообщений князь меня по голове не погладит. Давыдов впрочем тоже не ожидал меня тут встретить. Впрочем, я сильно сомневаюсь что он интересовался моей фамилией.

— Надежда Викторовна? А вы тут…

И этот миг осознания на лице был бесценен. Не слишком веря в собственные догадки, мужчина переводил взгляд с меня на отца и обратно, в поисках сходства. К его печали — нашел.

— Так к вам нужно обращаться госпожа Харитонова?

— Владислав Валерьевич, не ожидала что вы знакомы с моим отцом. Папа? — я мило улыбнулась и уставилась на отца… делая все возможное, чтобы улыбка не переросла в оскал. Или чтобы это хотя бы не было так заметно.

— Милая, я тебя не ждал. Мы с Владиславом Валерьевичем, обсуждаем… дела. Впрочем, ты ведь была на Большом Совете, знаешь про планы удлинения железнодорожных путей.

Знать-то знаю, ты тут каким боком, любимый папочка? Или тебя не только от Лебедева но и от этого шовиниста теперь защищать надо? Хотя, справедливости ради, Давыдов не был склонен к интригам. Предпочитал подход «в лоб». Потому мне так от него и досталось на Совете, на пару с княжной.

— Я надеялась что мы сможем поужинать и поговорить… ты редко приезжаешь, — сменила я тему.

— Хм… поужинать, это отличная мысль. Владислав Валерьевич составите нам компанию?

Я открыла было рот, но высказаться не успела.

— Отличная мысль. Я сегодня еще не ужинал.

Он издевается, да?

— Вот и отлично. Я как раз знаю одно место. Давно хотел туда сходить, а тут такой повод.

Мне начинает казаться, что проще будет силой вывезти папу из столицы, чем оградить его