class="p1">— Привет, Шисуи! — Губы сами непроизвольно растянулись в улыбке. — Лети ко мне, малыш!

Учиха подняла руку, и кивком подозвала к себе птицу. О, она точно знала, что это за ворон. Ей даже было не обязательно смотреть в его левый глаз, чтобы узнать.

— Я тоже по тебе скучала, — сказала девушка, когда птиц плюхнулся ей на руку. — Ну ты и отожрался! Чем тебя Итачи кормит?

Ворон же понимая, что его узнали нагло перебрался на плечо, и теперь ласково кусал Юми за мочку уха, пытаясь вытащить блестящую сережку. Этот ворон был самым необычным порождением Мангекью Шарингана Итачи, он единственный был материальным, и жрал настоящую еду, и летал куда и когда хотел, как оно получилось не знал даже сам Итачи.

— А я тут тебе кое-что принесла, — обращаясь к птице, произнесла Юми. — Пойдем, положим и поговорим.

Ворон спрыгнул с плеча, и в несколько взмахов преодолел несколько рядов могил, опускаясь на нужный ей камень.

— Да ты очень умный мальчик, — улыбнулась Юми, опускаясь на колени рядом с плитой. — И ещё раз — привет, Шисуи.

Ворон снова перебрался сначала на плечи, а потом и вовсе на макушку девушки, превращая аккуратную прическу в гнездо. Однозначно собирался устроится в серьёз и надолго.

— Ну, что я хотела сказать… — Начала Юми, погладив мраморную плиту. — Спасибо. Правда, спасибо. Ты даже с того света умудряешься спасать мою тощую задницу! Не знаю, как тебе это удаётся, но ты мой герой.

Ворон в прическе недовольно заворочался, и даже клюнул девушку в макушку.

— Эй, ты чего? — Возмутилась Юми. — Ну, ладно-ладно, не только Шисуи мой герой. Итачи тоже вытащил мою задницу… Из задницы. Да, я лошара, признаю это! Ну так я на гениальность и не претендую!

По кладбищу неожиданно прокатилась волна ветра, заставив колокольчики на храмовой башне зазвенеть, вот только Юми могла поклясться, что ей слышен смех её почивших родичей. Ну да пусть ржут, у мертвых вообще забав не много. Она уже собиралась уходить, когда Шисуи, тот который крылатый, неожиданно громко каркнул и резко сорвался с её головы, вместе с некоторым количеством волос.

— У зараза! — Шикнула на него Юми, уже разворачиваясь к выходу.

— Карр! — Резко высказался выкидыш подсознания Итачи. — Карр-каррр-карр!

— Ну чего ещё? — Обречённо спросила Юми. — Я тебя не понимаю!

Птиц смерил её красными глазами, и девушка была готова поклясться, что даже закатил глаза. После чего перелетел чуть в сторону, и снова категорично каркнул.

— Ну, пошли, — сдалась Учиха.

Так нехитрым способом они и добрались до храма Накано. Юми тут бывала в прошлой жизни, но в этой ещё не доводилось, и она абсолютно не знала, что ей делать. А вот Ворон похоже знал. Он бросил выдранную прядь волос в жаровню, и теперь требовательно на неё смотрел. Ну, не нужно быть гением, чтобы понять, что жаровню нужно зажечь. Юми сложила печать и выдохнула маленький огненный шар, пламя занялось ещё даже не коснувшись дна. Да и вспыхнуло чуть не до самой крыши.

— Твою то мать… — Девушка вытерла со лба холодный пот. — Ты во что меня втягиваешь?

Но отвечать птиц совершенно не собирался, наоборот, перелетел к дальнему шкафчику, и требовательно стукнул по нему клювом.

— Пипец ритуал под руководством птицы, — пробормотала Юми. — Кому расскажешь — в дурку упекут!

Но спорить с крылатым вестником она не стала, открыв створки, Учиха обнаружила стройные ряды благовоний, упакованных в вощёную бумагу. Юми повернулась к Ворону:

— Ну, и что мне надо?

Птиц развел крыльями — мол сама выбирай, не принципиально. Ну, сама так сама… Юми сунула нос во все упаковки и выбрала те, что понравились лично ей. Если бы ворон мог вздохнуть с облегчением, то он бы точно это сделал. Девушка вернулась к алтарю, и зажгла несколько палочек от жаровни, ставя их в специальные подставки. Вот только она ещё не закончила, Ворон резко клюнул девушку в запястье, буквально вырывая кусок мяса из руки и разрывая вену. Кровь не заставила себя ждать, и хлынула на полы храма. Ворон отскочивший подальше отчаянно заверещал. Юми до смерти хотелось свернуть наглой птице шею, но рука словно сама потянулась к огню алтаря. Капли крови с шипением падали на дно чаши, моментально превращаясь в пыль…

— Ну, наконец-то… Явилась, — потусторонний голос, казалось шел со всех сторон сразу. — То же мне потомки… Пока сам не пнёшь, не почешутся!

У Юми отвисла челюсть, и это была единственная часть её тела, которая могла двигаться.

— А ну подвинься! — Второй голос ничуть не лучше первого, раздался за спиной. — Она не только твоя!

— Ты вообще охамел? — Юми не представляла, кто там с кем ругается, но ей однозначно было жутко. — Это мой храм! И моя Наследница!

— Она такая же твоя, как и моя! — За спиной повеяло холодом. Могильным. — У меня на неё столько же прав!

— У тебя вон Узумаки есть! — Не сдался первый оппонент. — Иди его воспитывай! А мою не трожь! У неё моё наследие!

— Ах твоё, говоришь, Наследие? — Передразнил его Шинигами. — Так я это и поправить могу! Получи фашист гранату — она из правящей ветви!

Вы тоже думаете, как Юми догадалась, что второй — это Шинигами? Да просто, как только прозвучала фамилия — Узумаки, его личность перестала быть тайной. Кому надо те прекрасно в курсе семейного девиза Узумаки — Под дланью Шинигами. Ещё бы они после этого долгожителями не были! А вот насчёт первого были вопросы… Хотя…

— Тенгу? — Просипела девушка.

— Ох, ты ж моя лапочка! — Из огня алтаря тут же выпорхнул роскошный ворон, раза так в три больше Шисуи. — Я, именно Я — Демон Войны, Прародитель клана Учиха!

— А я Узумаки! — Вырулил у неё из-за спины Шинигами, в самой страшной маске, какую Юми доводилось видеть.

— Не пугай мне ребёнка! — Снова взвился на него Тенгу. — Иди себе своего ищи!

Пиздец, приплыли, тушите свечи, здравствуй