Тут же узнал, что это за «баба Вавиловская», о которой сообщал Лом. Молодая барышня, которая могла бы быть симпатичной, если бы не испортила себе лицо татуировками, встретила меня очередным «плевком». Но магия, как мы знаем, жива лишь пока жив маг, а потому никаким щупальцам на сей раз оформиться было не дано.

Что девка, что её друг с двумя пистолетами были шустро устранены. Используя Свет как опору, я взмыл под потолок будто прыгун с шестом и опустился на ребят, не мудрствуя лукаво раздавив их к чёртовой матери щитами.

И остался на этаже один-единственный мужичок. По всей видимости, сам Володя Вавилов. Сжимая в руке длинный энергетический хлыст, он пятился и пока что медлил, явно подгадывая атаку.

Признаться, я уже хотел было спросить его — где Базилевский? Однако:

— Базилевский у нас, — прошипела рация.

И потому вместо совершенно ненужного знакомства, я пожал плечами, призвал револьверы и выстрелил. Первый сгусток света бандит принял на слабенький щит, а вот на второй его сил уже не хватило, и на этом наше так и не начавшееся противостояние закончилось. Н-да, а ведь как маги они могли работать, жить нормально. Но отчего-то они выбрали именно этот путь. Что ж, это был их выбор.

Выйдя на улицу, я увидел, что бойцы уже вытащили Базилевского, причем он был не один, а в компании двух пожилых дам. И если Никита Андреевич держался молодцом, то вот его спутницы явно изрядно струхнули.

— Все закончилось, — я улыбнулся, — Никита Андреевич, передай дамам рядом с тобой, что все окончательно закончилось. Сейчас мы быстренько разберемся со следами и покинем это место.

— Благодарю, Алексей Николаевич, — Базилевский глубоко поклонился, — если бы не вы, я не знаю, что было бы со мной.

— Сочтемся, — отмахнувшись, я повернулся к Саватееву.

Помня его слова про то, что убивать налево и направо не стоит, я решил, что этот дом должен исчезнуть вместе со всеми теми, кто находится внутри, пусть и в мертвом состоянии. Эту мысль мне удалось довести до него очень быстро, а дальше ребята за пятнадцать минут все подготовили. Тела собрали в кучу, и, всадив добрую треть своего источника, я превратил их в пепел. А вот дом мы подожгли с помощью самого обычного бензина. Брать что-либо тут я не захотел, в моем понимании это было слишком мерзко. Такая добыча не сделает мне чести.

— А вот теперь можем покинуть это злачное место, — подмигнув Базилевскому и старухам, которые вроде как пришли в себя, я покинул участок.

Несмотря на шум, никто не вышел посмотреть, что происходит, видимо у них тут такое в порядке вещей. Загрузившись, мы направились в сторону Торжка.

— Что скажешь про операцию, Миша? — я глянул на сосредоточенного Саватеева, — как по мне, все прошло неплохо.

— Сложно судить о нашей эффективности по таким столкновениям, господин, — честно ответил он, — это не чужая гвардия, это бандиты, по сути отбросы. Да, парочка одаренных попалась, но учитывая низкий уровень и отсутствие нормальной выучки, впрочем, вы и сами видели.

— Видел, — я кивнул, — и все равно, как по мне, все получилось очень даже неплохо. А главное, Базилевский цел. Я почти уверен, за нами наверняка наблюдали, а значит, все заинтересованные лица уже сегодня узнают о том, что трогать людей, что находятся под моим покровительством, не стоит.

— Думаю, вы правы, господин, — Саватеев хмыкнул, — мне даже интересно, как быстро распространятся слухи?

— А это уже не важно, — я отмахнулся, — главное, что мы поступили по-людски. Поверь, Миша, в скором времени именно это станет одним из главных критериев жизни.

Саватеев ничего не ответил, видимо, не до конца понял мою реплику. Ничего, придет время, и он обязательно поймет…

* * *

Торжок. Полицейское управление.

Павел Андреевич дослушал доклад одного из тех, кого он поставил следить за Светловым, и нахмурился.

— Миша, мне кажется, или в твоем голосе слышится восхищение? — Добрынин встал, — разве ты не забыл, что мы обязаны стоять на страже закона?

— Павел Андреевич, но вы ведь сами говорили, что у нас недостаточно полицейских в империи, и что слишком многие из них работают в связке с криминалом, — нисколько не смутившись, ответил оперативник, — а этот Светлов просто приехал и выжег логово этой банды дотла. Не спрашивая разрешения, не собирая никаких бумажек. А самое смешное, что нам даже нечего ему предъявить, при всем желании. Он не оставил следов, а еще по бумагам тот дом никому не принадлежит, да и вообще, там должен быть пустырь. Такие вот дела.

Добрынин чертыхнулся. От этой всей неразберихи у него начала болеть голова. И он прекрасно понимал оперативника, понимал его радость, ведь опричников было не так уж и много, и они не успевали везде. Хм, неужели стоит на время забыть о правилах и начать действовать как Светлов? Эта мысль почему-то никак не хотела уходить, несмотря на то что Добрынин гнал его прочь. Вдруг он остановился посередине кабинета и широко улыбнулся. Кажется, он понял, кажется, он все понял…

Глава 19

Обратная дорога от тверского пригорода до Торжка заняла полтора часа. Базилевский всё это время молчал, уставившись в окно, и нервно теребил край порванного пиджака. Мужика аж подтряхивало — то ли от пережитого ужаса, то ли всё никак согреться не мог.

С ним же на заднем сиденье — в тесноте, как говорится, но не в обиде — ехали его коллеги по несчастью.

Старушки? Ну-у-у-у… Я бы так не сказал. Пускай барышням было явно под шестьдесят, выглядели они вполне себе бодро и не производили впечатление «бабулек», которым по жизни уже ничего не надо, был бы моток пряжи да внуки хотя бы раз в месяц заезжали.

Одна — плотная, с толстенной седой косой. Вторая — худенькая и высокая, с острыми скулами и внимательными выцветшими глазами. На её руках я заметил свежие ссадины и синяки, но женщина не жаловалась. Сидела ровно, сцепив пальцы в замок, и изредка переглядывалась с подругой.

Гвардия уже встречала. Завидев машины издалека, один из бойцов что-то крикнул в рацию и принялся раздвигать ворота. А на крыльце тем временем уже выстроилась целая делегация — Федя в своём грёбаном гипсе, Степанида и сильно взволнованная Оля Саватеева. Последняя понятно почему была взволнована и облегчённо выдохнула сразу же, как только увидела обоих своих братьев живыми и здоровыми.

— Алексей Николаевич, а что…

— Всё в порядке, — перебил я Степаниду. — У нас гости. Найдёшь