На кухню?!

Ольга проводила их глазами, хмыкнула и сказала:

– Ужин откладывается из-за обстоятельств непреодолимой силы…

– Да уж! – ответила я.

А ведь у меня нарисовалась гораздо более серьёзная проблема: кого слушать? Екатерина Дмитриевна отправилась к Долгову, в бильярдную, Галина Петровна – с участковым на кухню, а мне что делать?

Чувствую себя той мартышкой из анекдота, которая никак не могла выбрать, куда ей бежать, к умным или к красивым…

Так, Черникова, рассуждай логически! Галина Петровна тебе известна довольно хорошо. Ты видела кого-то из её семьи, время от времени слушаешь рассказы о внуках, кажется, матушка у неё ещё жива и не в маразме, потому что ГП на неё то и дело жалуется… Не то, чтобы открытая книга, но в общих чертах я про неё много знаю. А вот Екатерина Дмитриевна… Кроме стерильной прихожей её квартиры лично я не видела ничего. И в прошлый раз, когда мы все ездили к следователю, я не дождалась, когда её вызовут, так что не знаю, что же она говорила. Решено: попытаюсь послушать, что скажет моя тёзка.

Голос у неё, как всегда, холодный и равнодушный.

– Что я слышала или видела той ночью? Странный вопрос, господин капитан. Я по ночам обычно сплю, и вам, кстати, это очень советую.

– Отличный совет, Екатерина Дмитриевна! К сожалению, с моей работой не всегда удаётся ему последовать, но я стараюсь. А всё-таки подумайте, повспоминайте. Вы же снотворное не принимаете?

– Нет. Я вообще никогда не пью никакие таблетки.

– Ну вот, значит, ночью просыпались хоть пару раз. Тем более, что кое-какие звуки были, мы это точно знаем возможно, вы сквозь сон услышали, но не придали значения. Вы – человек точный, ваши слова очень важны, – добавил он, чуть понизив голос и добавив в него бархатных ноток.

Ой, что-то кажется мне, не тот объект, чтобы на это повестись!

– Видите ли, Кирилл Александрович, возможно, что-то я и слышала, – в голосе Екатерины Дмитриевны проскользнула этакая снисходительность. – Но совершенно точно не выходила из своей комнаты, значит, и персонализировать, кто спускался по лестнице или прошёл по коридору, не смогу. А время… Я слышала, как скрипнула ступенька примерно в половине второго, это всё.

– Понятно. А по вашему мнению, что произошло в ту ночь?

– Для того, чтобы сформировать мнение, нужно иметь исходные данные, согласитесь? А у меня их нет. Андрея Таманцева я знала мало… Да-да, не удивляйтесь! У нас практически не было никаких общих интересов…

– Ну вот, значит, что-то о его интересах вам известно?

Я прямо услышала, как ЕД пожимает плечами.

– Хм, я знаю, что он фанатично любил собирать грибы. Об этом нетрудно догадаться, раз уж нас всех на неделю сюда притащили, назвав это тимбилдингом. Я к грибам равнодушна. Знаю, что интересовался антиквариатом, но для меня это всё просто старье, пылесборники. Женщины, разумеется… Он достаточно успешно скрывал свои похождения, но пару раз я слышала его ссоры с женой, и Ирина упрекала его именно в изменах. Однако никакой конкретики у меня нет и быть не может. Так что простите, никакого мнения на сей счёт я не имею. Когда вы поймаете убийцу… ах, да, у вас в полиции так не говорят: ловят бабочек, а убийц задерживают… Так вот, когда вы задержите убийцу, вы и скажете нам всем, что произошло. Или не скажете, потому что мы отсюда уже уедем. Я могу идти?

– Идите, Екатерина Дмитриевна, – ответил Долгов со вздохом. – Спасибо за помощь.

Екатерина выплыла из бильярдной, а я вдруг задумалась: отчего в её голосе звучало такое удовлетворение? Словно она сдала годовой баланс, и никто не смог ни к одной цифре придраться… Вот у бабушкиной кошки было такое же выражение во всей фигуре, когда она уворовывала и сжирала вместе с собакой кусок мяса, спала на хозяйской подушке и смахивала лапкой со столика у зеркала любимые бабушкины фарфоровые фигурки. «Мне ничего за это не будет!» – говорила вся кошка от носа до кончика хвоста.

А чем, собственно говоря, так довольна Екатерина Дмитриевна?

С этим глубоко философским вопросом на уме я и пошла на беседу с капитаном Долговым.

– И снова здравствуйте, Екатерина Викторовна! – он улыбнулся одними уголками губ. – Даже и не знаю, о чём вас спросить, вы уже столько нам всего рассказали!

– Тогда я пошла? – я начала приподниматься над стулом.

– Нет уж, побудьте со мной ещё немного, а то ваши коллеги решат что-нибудь… неправильное. Значит, вы у нас спускались по лестнице в половине второго ночи, и… кхм… тело уже было там?

– Да.

– Может, вы ещё о чём-нибудь забыли нам поведать?

Тут я неожиданно для себя задумалась. Ну, про пузырёк в сумке я не стала говорить вполне осознанно. Уверена, что это была не столько чья-то попытка подставить меня, сколько оградить от лишних вопросов себя. Бог его знает, чья, но это сейчас не важно.

– Вспомнили что-то? – глаза Долгова были полуприкрыты, но взгляд от меня не отрывался, следил, словно кошка за воробьём.

– Нет, пожалуй, – я покачала головой. – Вроде бы всё рассказала.

– Если что-то ещё придёт в голову…

– Да-да, ваша карточка у меня есть.

– А всё-таки, как вы думаете, кто убил?

– Я могу сказать, кто, на мой взгляд, точно не убивал, – произнесла я неожиданно даже для себя самой.

– Так-так!..

– Я точно не убивала. Алексей Серебряков, Олег Браницкий, Костя Гордеев – нет. Миша Лозовой, Тамара Авдеева, Наташа Алёхина – скорее всего, нет. Ольга Карташева – нет.

– Как обоснуете?

– Да разные у всех обоснования! Олег или та же Тамарка – по характеру. У Миши с шефом были какие-то свои дела, я заметила, что Миша в последние месяцы и одеваться лучше стал, и стрижётся иначе, в дорогом месте, и машину поменял. Ольга, помимо того, что просто хорошая тётка, ещё и говорит непрерывно. Она бы проболталась через пять минут после обнаружения тела. Нет, тут должен быть кто-то с железным характером!

– Ну, у вас, например, характер вполне подходящий!

Я помотала головой.

– У меня характер моей бабушки. Она всегда принимала решения так долго, что проблема успевала рассосаться. Ну, или её, эту проблему, ликвидировали другие, дед, например.

Долгов похмыкал.

– Интересно рассуждаете. А остальные?

– Ну, про Михал Михалыча, водителя, я говорила, не его стиль. Вот если бы убили топором… Кто у нас ещё остался? Галине Петровне не было необходимости убивать, чтобы полностью Андрея уничтожить, она бы его под такие неприятности могла подвести своими,