— Прекрасный план, исполнение которого находится под большим вопросом, — хмуро бросает Анна.

— Ага, так этот тип взяли и все рассказал! — восклицает Хелен. — Неужели вы наивно думайте, что он реально сдаст всю свою банду и посодействует нам в освобождении парней?

— Не захочет сдать – заставим! — гордо приподнимает голову Эдвард.

— Как, интересно знать?

— Если не отчаиваться и не сдаваться, то можно найти ответ на любой вопрос.

— Такими мыслями мы лишь себя успокаиваем, — низким голосом говорит Хелен. — Обманываем самих себя. Не хотим признаваться себе, что ситуация хуже некуда, и мы совершено бессильны.

— Да, дело непростое! — соглашается Терренс. — Но мы с ним обязательно разберемся. Как разобрались и со всем, с чем нам пришлось столкнуться ранее. Когда мы также думали, что никакого выхода из этой ситуации нет.

— Тогда можно было сделать хоть какие-то ходы. А сейчас без понятия, куда ставить даже простую пешку.

— Тем не менее есть много всего, что мы можем попробовать сделать, — уверенно говорит Ракель. — Всегда есть шанс зайти на поле соперника и «съесть» его ферзя или ладью. Нужно только быть очень внимательными.

— У нас есть малюсенький шанс только лишь получить какую-то информацию о главном и его стае шакалов, — возражает Анна. — Но не спасти Даниэля и Питера.

— Не волнуйтесь, девчонки, вместе мы найдем способ решить эту проблему, — с гордо поднятой головой обещает Эдвард. — Я уверен, что рано или поздно появится хоть что-то, что позволит нам сдвинуться с мертвой точки.

— Или и вовсе покончить с этой историей раз и навсегда, — добавляет Терренс.

Сэмми два раза тихонько подает голос в знак согласия.

— Сэмми с нами согласен, как я вижу.

— Это просто какое-то безумие, — тяжело вздыхает Анна. — Одна лишь мысль о том, что я могу потерять Даниэля, сводит меня с ума.

— Я не знаю, что буду делать, если эти твари все-таки прикончат Питера, — отчаянно говорит Хелен. — Мне будет незачем жить.

— Девочки, милые… — с жалостью во взгляде произносит Ракель, еще крепче обняв Анну и прижав ее к себе.

— Как мы вас понимаем… — добавляет Наталия, погладив Хелен по голове.

Сэмми снова негромко подает голос и кладет лапу на колено Хелен, будто говоря, что он полностью на их стороне. После чего Эдвард со скромной улыбкой гладит песика по голове, а Терренс легонько хлопает пса по заду, пока тот дружелюбно виляет хвостом и окидывает всех виноватым взглядом. Девушки также не остаются в стороне и проявляют к ретриверу немного любви и ласки, всем видом давая понять, что не считают его виноватым в произошедшем и очень гордятся тем, что он в очередной раз проявил бесстрашие и был готов на все, чтобы защитить близких ему людей.

Друзья так увлекаются тем, что уделяют Сэмми внимание, что не замечают, как в какой-то момент входная дверь тихонько открывается. После чего порог дома пересекает Даниэль, ведущий себя совершенно спокойно, как ни в чем ни бывало. Поскольку у него в руках сейчас находятся два огромных пакета со всем, что понадобится ему для ремонта гостиной, он закрывает после себя дверь сильным толчком бедра.

— Любимая, ты дома? — громко спрашивает Даниэль. — Я вернулся!

Голос Даниэля заставляет всех присутствующих в гостиной резко замереть, а Сэмми вопросительно посмотреть на них. Они чувствуют, как у них на мгновение замирают сердца, но поначалу не верят, что это действительно их друг, с которым, как оказалось, все в порядке. А резко побледневшая от ужаса Анна широко распахивает глаза и переводит взгляд в ту сторону, откуда доносится голос любимого человека. Который еще пару раз зовет девушку, а затем вместе с пакетами в руках направляется как раз туда, где сейчас находятся все его друзья.

13.5

— О, привет, ребята, — скромно улыбается Даниэль и кладет все пакеты на один из диванов. — Не знал, что вы захотите зайти.

Анна громко шмыгает носом, резко встает с дивана, подбегает к Даниэлю и заключает его в крепкие объятия, закинув руки ему на шею. Пока немного растерявшийся мужчина прижимает девушку к себе и настораживается, когда та начинает горько рыдать, уткнувшись носом в его плечо.

— Эй, Анна, ты чего? — мягко спрашивает Даниэль и нежно гладит Анну по голове. — Почему ты плачешь?

— Никогда больше так со мной не поступай, слышишь? —задыхается от слез Анна. — Никогда!

— Ты чего, маленькая моя? Тише-тише, не плачь, пожалуйста. Малышка, в чем дело?

— Я этого не выдержу. Не выдержу!

— Прости, солнце, но я тебя не понимаю.

— Серьезно? — громко удивляется Эдвард. — Не понимаешь?

— Твою мать, Перкинс, ты где был? — недоумевает Терренс. — Мы тут чуть с ума не сошли!

— Почему столько времени избегал нас? — спрашивает Ракель. — Почему не отвечал на сообщения и звонки?

— Да, я тебе раз десять звонила, но ты не отвечал! — восклицает Наталия.

— Спокойно, ребята, не надо так нервничать, — спокойно говорит Даниэль, приподняв руку. — И не тараторьте, пожалуйста. Говорите по одному.

— Неужели было так трудно черкануть нам коротенькое сообщение и сказать, что все нормально? — возмущается Терренс. — Какого хрена ты заставил нас сидеть здесь и гадать?

— И правда, Даниэль, мы себе места не находили, — подтверждает Ракель. — Думали, что с тобой произошло что-то ужасное.

— Мне, конечно, очень приятна ваша забота, но со мной все в порядке, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль, погладив плачущую Анну по спине. — А звонки и сообщения я просто не слышал и не видел.

— Неужели и правда было трудно найти пару минут, чтобы успокоить нас? — со слезами на глазах недоумевает Хелен. — Тебе что, сложно было?

— Ребята, без паники! Я ездил в строительный магазин. — Даниэль указывает рукой на лежащие на диване пакеты. — Купил кое-что, что понадобится мне для ремонта гостиной. А там помещение большое, шумное… Народу куча, музыка громкая. Я просто не слышал звонки. И до сих пор не проверял телефон.

— Почему? — немного отстраняется Анна, переведя свои красные, заплаканные глаза на Даниэля. — Почему ты так поступил с нами? Почему чуть не свел