поодаль. Влез на сиденье водителя, повозился там, и машина, рыкнув, тронулась с места. Выхлоп смешался с пылью, завоняло бензином.

Заглядывать на склад я не стал. Проводил взглядом отбывающий транспорт и обогнул постройку, углубившись в посёлок.

Архитектура стала разнообразнее. Кроме модульных параллелепипедов теперь попадались и каркасные домики с двускатными крышами. И расцветка варьировалась — то тёмно-красная, то синяя, то коричневая. Оттенки при этом выглядели кислотными, неестественными.

Возле одного из таких домов кучковались машины, причём не грузовики, а двух- и четырёхместные легковушки. Впрочем, конструктивно они являли собой всё те же открытые вездеходы.

Я подошёл. На вывеске изображалась рептилия с перекошенной мордой, обнявшая лапами бутыль с мутной жидкостью. Заведение называлось «Шаловливый варан». Именно оно, очевидно, являлось здесь средоточием социальной коммуникации.

Переступив порог, я оглядел интерьер. Тот не преподнёс сюрпризов — барная стойка с высокими табуретами перед ней, бутылки на полках, пластиковые столы и пластиковые же стулья. Под потолком вращались лопасти вентилятора, слегка взбаламучивая прокуренный воздух.

В помещении было полутемно — жалюзи на окнах впускали солнечный свет дозированно и без восторга. Народ, лениво переговариваясь, сидел за столами — человек десять. И все уставились на меня.

Сделав морду кирпичом, я подошёл к стойке. Кряжистый бармен с одутловатым лицом ждал молча. Я нейтрально сказал:

— Приветствую.

Он кивнул. Я влез на табурет, оглянулся через плечо. На меня всё ещё косились, но уже не таращились. Прерванные разговоры возобновлялись.

По законам жанра мне следовало бы глотнуть вискаря, поговорить с барменом за жизнь и лишь после этого плавненько подойти к сути дела. Но у меня с собой не было местных денег, а золотые самородки на стойке смотрелись бы нездоровой эксцентрикой, поэтому я вполголоса сразу спросил о главном:

— Не знаешь Дирка?

Несколько секунд он молчал, словно не расслышал вопроса, затем позвал, не повышая голоса:

— Тощая, подойди.

Из-за марлевой занавески, которая закрывала проход в подсобку, появилась девица лет двадцати пяти и весом под сто кило, с фигурой толкательницы ядра, при это густо накрашенная и с пышной причёской, в джинсах и клетчатой рубашке.

Бармен показал ей кивком — постой, мол, вместо меня. Сам же обошёл стойку и коротко махнул мне рукой:

— Пошли.

Мы с ним поднялись по лестнице на второй этаж. Он отомкнул дверь в захламлённую комнату, похожую на кладовку. Там среди прочего помещался несгораемый шкаф. Открыв и его, бармен достал пластиковый свёрток — плоский, как бандероль:

— Твоё. Открой, посмотри.

Внутри обнаружилась карта, свёрнутая в несколько раз. На ней была отмечена точка посреди пустоши, от которой шла извилистая линия к городу. В пункте назначения от руки был дописан адрес — на языке, который использовался в базовом мире, откуда я только что перешёл.

Ещё имелась инструкция, тоже от руки: «Если дождь, то сиди на месте. Если сухо — найди машину. Купи оружие. Расспроси про Рой».

— Спасибо, — сказал я бармену. — А Рой — это что?

Он хмыкнул:

— Да, Дирк предупреждал — может прийти странноватый тип с бредовыми вопросами. Попросил не удивляться и подсказать. Так вот, парень, Рой — это летучая гнусь, которая любит жрать. И если вдруг, пролетая мимо, увидит что-нибудь плоское и при этом подвижное, то кранты.

— Извини, я что-то не понял. Плоское и подвижное?

Бармен вздохнул устало:

— Вот, предположим, сделал ты себе крышу на вездеходе. Плоскую. И поехал. Рой тебя углядел и скушал вместе с вездеходом. Раму, мотор, сиденья, а на закуску — косточки твои и одёжку. Разве что резина останется жёваная и выплюнутая. Резиной он брезгует, да и то не всегда.

— Хренасе, — сказал я. — Вот, значит, почему машины такие странные тут… Но в домах-то крыши и стены плоские тоже? Логику не улавливаю…

— Во-первых, посёлок в слепом пятне, Рой сюда не лезет. А во-вторых, головой подумай. Объясняю ещё раз — Рой жрёт подвижное. Неподвижное или медленное — не трогает, потому что не замечает.

— Гм. Но дома ведь модульные, то есть блоки для них откуда-то доставляют в готовом виде. Почему Рой их по дороге не обглодал?

— А потому что везли черепашьим шагом. Недели две от города волочились. Хотя с нормальной скоростью тут дорога — часов на пять или шесть.

Я поскрёб в затылке:

— Слушай, а можно глупый вопрос?

— То есть предыдущие были умные, полагаешь?

— Ну, этот будет ещё глупее. Почему Рой нападает так избирательно? Нелогично же. Если материал один и тот же, какая разница, плоский он или нет? И, коль уж на то пошло, почему не сделать крышу кабины с более сложной формой? Гофрированную или типа того?

Бармен терпеливо дождался, пока я смолкну, а затем спросил саркастически:

— Самый умный, да? Никто до тебя не пробовал, думаешь?

— Без понятия. Потому и интересуюсь.

— Ты хоть гофрируй, хоть гребешком поставь — Рой чувствует, что ты его дуришь, и налетает. Как, почему — спроси что попроще. Университетов я не кончал. И хватит мне мозги полоскать. Пакет получил? Гуляй.

— Теоретических вопросов больше не задаю, так что не ругайся. Остался только практический. Как мне добраться до города? Есть тут попутный транспорт?

— Транспорт-то есть, — поморщился бармен, — но проблема не в этом.

Глава 3

— В город сейчас мало кто ездит, — пояснил бармен. — Прошёл слушок — по пути туда появилась новая гнусь. Или старая в новом виде, хрен разберёшь. И что с ней делать, никто не знает. Пока вроде проехать можно, но всё равно народ поднапрягся. И просто так никто туда не попрётся.

— А за доплату?

— Можно поспрашивать. Один у меня тут снимает комнату — вот он, может, и согласится, потому что больной на голову. Ну, и сидит сейчас без гроша.

— Сойдёт, — сказал я. — И где он?

Задумавшись на секунду, бармен поморщился:

— Сам спрошу. Он сейчас отсыпается… А ты, главное, не наливай ему до поездки. Вообще ни капли, ты понял? Иначе крышу ему сорвёт окончательно. В баре-то я за ним прослежу, тем более что он мне две сотни должен…

— Ладно, тебе виднее. А мне, кстати, наличка нужна, чтобы с ним потом расплатиться. Кто мне тут золото поменяет? Ну, или серебро?

— От моего «Варана» — налево, потом направо. Там вывеску увидишь. Только не ори тут на всю округу, что ты