Кроме того, девушку выкинуло с балкона взрывной волной! Я метнулся в ту сторону, пытаясь поймать эту белку-летягу. Спасибо, сапоги-скороходы! Я успел подхватить девушку и осторожно положил ее на землю. Черт, она все же пострадала! Кожа была опалена, небольшие раны на лице от шрапнели от разлетевшейся стены. А ей еще повезло, однако, ранения не такие уж сильные. Поэтому, достав из кармана среднее зелье лечение, я влил его находившейся без сознания девушки в рот и запрокинул ей голову, чтобы лекарство попало в горло. Ну, вроде процесс пошел, ранки стали затягиваться.

— Что случилось? — спросил меня подбегающий вооруженный мужчина. Следом за ним бежали еще несколько. Судя по всему, не видели мой экспромт с пистолетом

— Не знаю, взорвалось что-то, — не решился я признаваться в своей тупости. — Девушка выпала с балкона от взрывной волны, да я поймал.

— Странно, что там так могло взорваться? — мужик посмотрел на здоровенную дыру в доме.

— Без понятия, — деланно пожал я плечами.

В этот момент глаза девушки приоткрылись. Ну слава мне, пришла в себя.

— Слушайте, у как все прошло с этим испытанием-помощью?

— «У вас»? А разве ты не местный? — удивился мужик.

— Нет, я тут в гостях.

— Не знаю, как все прошло. Видишь, ходим, смотрим, тварей убиваем, если видим. Нужно кучу домов обойти, проверить. Все, кто может оружие сейчас держать — вступает в ополчение, да идут помогать военным с подобными обходами. Ты вроде парень крепкий, советую тоже не отлынивать, даже если не местный. Одно дело делаем.

— Да, хорошо, думаю, так и поступлю, — не стал я больше продолжать беседу и встал. — За девушкой присмотрите? Я ей лекарство дал, вон уже в себя пришла, но пусть еще полежит пару минут.

— Хорошо, спасибо.

— Вам спасибо, — ответил я и, развернувшись, пошел снова в квартиру с порталом. Не, хватит мне пока приключений. Тем более, местным тут пока не до меня. Они сами, как вижу, справляются. Так что возвращаюсь домой, в родную деревню, решать свои проблемы.

Глава 4

Вот я и в деревне. А людей тут существенно меньше, как и, вроде бы, остальных форм жизни. Про волков молчу, те я знаю где. А куда часть керхов подевалось, да инсаамцев? Неужели они тоже направились на помощь в деревню? Все может быть. Ну, не теряя времени даром, сразу же к Алексеичу, может чем помочь. Хм, чего-чего, а рук тут теперь хватало. Я был прав, здесь кроме людей с волками присутствовали еще и керхи с инсаамцами. И все помогали кто чем мог. Кто носил трупы, кто раздавал еду (причем этим занимались как раз самые воинственные — Краас со своей бандой! А несколько керхов копали яму, судя по всему, под братскую могилу. Это все не считая шныряющих то тут, то там волков, смотрящих за безопасностью.

А вон и Таня беседует с главой, к ним я и направился.

— Таня, Алексеич, как тут у вас?

— Нормально вроде все, — пожала плечами Татьяна. — Жесть тут конечно… Очень повезло, что эти охотники не вырезали всех.

— Угу, спасибо тебе, Владимир, — кивнул головой грустный Терещенко. — Тебя нам, поистине, Господь Бог послал.

В ответ на эту его фразу, Таня, улыбнувшись уголками рта, посмотрела на меня. Насчет моей божественности намекает, зараза. В ответ я состроил злобную морду, пока глава не заметил, и девушка успокоилась, не став раскрывать мой маленький секрет Полишинеля.

— Не за что. Как вижу, тут не только люди пришли к вам в ваших скорбных делах помогать, но и другие наши жильцы. Проблем, конфликтов не было?

— Да какие конфликты! Татьяна ведь нас предупредила, что сейчас «необычные» помощники придут. Правда, мы не ожидали, что настолько они необычны, но все мирно, спокойно, с благодарностью и пониманием. Не ожидал я, Владимир, что под своим началом столько разнообразных существ соберешь.

— Так получилось. Ты еще ихтиандров не видел…

— Кого?

— Не важно. Ну что, давайте закончим быстренько с нашими скорбными делами…

— Да, ты прав.

Теперь и я присоединился к этим и правда весьма грустным, но необходимым делам. Совместили похороны со знакомством. После того, как закончили хоронить убитых местных жителей, Коля переместил к себе в чемодан «невостребованные» трупы. Может, конечно, не совсем корректно было так делать на глазах жителей деревни, будто мясо собираем. Но что поделать, некогда ждать. Да и не трогали мы те тела, которые люди хотели захоронить. После завершения всего этого, за полчаса сколотили сообща столы, да организовали поминки. Вот же блин, хотел пить за победу и праздновать, а пришлось поминать незнакомых мне людей. Такова жизнь… Правда, я не смог задержаться надолго, да и не видел особого смысла, поэтому, сказав один скорбный тост, я попытался самоустраниться, прихватив с собой Николая, да только не получилось. Как только я встал, чтобы выйти из-за стола, меня тут же остановил Терещенко, сидевший рядом. Причем остановил громко, будто специально, чтобы привлечь внимание всех.

— Владимир! Подожди, пожалуйста. У меня к тебе разговор есть.

— Слушаю, — пытаясь не корчить недовольную морду лица, ответил я. Нельзя, терпи, тем более на тебя куча людей и нелюдей в данный момент смотрят, слушая этот разговор.

— Владимир, мы все между собой обсудили и хотели попросить тебя принять нас к себе в свой клан. К тому же, судя по всему, Татьяна тоже не против. Теперь хотели бы услышать твое мнение об этом.

Да, что-то подобное я и ожидал, если честно. Они в любом случае в текущем своем состоянии не выживут. Да и мораль их сейчас ниже плинтуса, вряд ли смогут организовать хорошую оборону. И что мне делать? Взваливать на себя дополнительных людей, кому к тому же нужна прокачка, чтобы выжить? Ну, а куда деваться? У меня будто был выбор. Конечно же не оставлю никого в беде, тут даже обсуждению не подлежит!

— Хорошо, я согласен, — кивнул я, отчего глава даже будто выдохнул. Черт, он что, правда думал, что я могу отказать? Даже обидно как-то.

— Но у меня одно условие! Ты! — поднял я вверх палец и указал на него. — Будешь во всем помогать моей помощнице Татьяне, будете работать в паре.

— Это понятно, — кивнул он. — Конечно же согласен.

— Ну тогда, добро пожаловать! — я протянул ему руку, которую он тут же пожал в ответ… Ну а дальше я стал обходить деревенских, принимая к себе. Мужчины, женщины, дети, все к нам. Ну вот, наконец у людей вселенская печаль в глазах стала пропадать, многие стали улыбаться, несмотря на трагической повод,