глядя друг другу в глаза, если бы Власий ворчливо не напомнил о себе:

— Ты где успел всё это надыбать, ась? Обокрал кого? — Внутри сундука лежали монеты и предметы из драгоценных металлов. — За столько лет ни разу не видел у тебя деньги.

— А что ж мне, спать и есть с ними, что ль? Откладывал помаленьку на важный случай.

— Не надо было, Адамир… — сказала я, смущаясь. — Маленького подарочка бы хватило.

— Отчего же не надо? Какая молодёжь нынче пошла, а! — вмешалась предприимчивая бабушка. — Чувства вам подавай наперво, а из чувств каши ж не сваришь! Пущай родители твои видят, что не за убогого замуж выходишь, что он тебя прокормит.

— Права твоя бабка, Злата. — Адамир кивнул. — Дом на твёрдой опоре строится. Но и маленький подарочек тебе я тоже смог принесть… Войт, разрешишь?

Отец кивнул, и только тогда Адамир уверенно очутился рядом со мной. Близко, я даже ощутила тепло, исходящее от его тела, и захотела прикрыть глаза. А когда открыла, он уже стоял за спиной, а прохладный кусочек металла на тонкой цепочке коснулся моей кожи на груди. От него по всему телу побежали мурашки.

— Это оберег серебряный, — пояснил Адамир, завязывая цепочку в узелок. — От завистников тебя защитит, от недобрых сил… Да обо мне напомнит.

— Спасибо…

Я прикоснулась к оберегу. Объёмный, по форме он напоминал не то меч, не то четырёхконечную звезду с двумя длинными лучами и двумя короткими. А ещё, каждый раз, когда я дотрагивалась, руку будто начинало приятно покалывать.

Хотела бы я сказать, что этот романтичный момент, как в фильме, принадлежал только нам двоим. Да только в сторонке тихонько плакала матушка с золовками, а строгий взгляд отца будто просил богов, чтобы Адамиру на голову свалился какой-нибудь камень.

Ни в какую не привечал моего жениха Власий, врага в нём видел. С другой сторон, если бы в прошлой жизни какой-нибудь мамин друг её возраста вдруг пришёл ко мне свататься, это стало бы трагедией…

— Да-а-а… Всё ж у молодёжи щаз другие нравы… — протянула Радона, окончательно прогоняя остатки романтики. — Ты, зятёк, ещё не глянул, как она в хозяйстве, а ужо дарами нас завалил! Кто ж так делает?

— Я всё равно возьму её в жёны, я уже всё решил.

— Ишь чё, решил он! Ты давай тут не балуй, возьмёшь-не возьмёшь, а таков обычай! — Бабушка с показной строгостью топнула ногой. — Внучка, тащи пяльцы!

Ух, ну вот… Если с прялки как-то удалось соскочить, то от вышивки сбежать не выйдет. Только бы получилось, и Адамир не засомневался во мне как в жене, когда на итог моей вышивки посмотрит…

Глава 41. Подарок

Держа в руках пяльцы и иголку с синей ниткой, я сидела, собираясь с духом, и ощущала на себе множество взглядов. Родители, бабушка, братья, их жёны — все они будто ожидали от меня свершения чуда. Но самым явственным и важным для меня был взгляд Адамира. Пригревал и не давил. Просто готов был ждать сколько угодно.

Я прикрыла глаза и мысленно обратилась к частичке души Златы. Ведь если её прошлые воспоминания ещё хоть немножко живы в этом теле, значит, оно должно знать, как шить.

— Ну чего ты, внучка? Закемарила, что ль?

— Волнуюсь… — ответила я тихо.

— Коли во мне дело, могу в другой горнице обождать, — предложил Адамир.

Только проблема не именно в нём, а в том, что я не знала, как обращаться с вышивкой. И если бы Адамир сейчас ушёл, у меня всё окончательно из рук повалилось бы! К счастью, этого не произошло.

— Щаз ты у меня уйдёшь, бес! Так уйдёшь, что взад не воротишься! — пригрозил Власий, замахнувшись ни то в шутку, ни то всерьёз. — Кто её в жёны брать собрался? Ты? Ну так сиди и гляди!

— А ты на меня не базлань*, войт, я тебе не малец желторотый! — ответил Адамир хмуро. — Не у тебя, а у Златы вопрошаю!

Мой негромкий вздох потерялся на фоне мужских, распалившихся от спора голосов. Опять они ссориться начинали, нужно было как-нибудь усмирить их, но без криков, с помощью женской хитрости.

Сделав первый стежок, я специально уколола палец иглой и на всю избу воскликнула:

— Ай!!! Чернобог меня укуси!

Родня тут же отвлеклась от перепалки и стала глазеть на меня, а специально испачкала краешек пяльцев кровью, чтобы было видно и пробормотала с обидой, строя из себя саму невинность…

— Эх, ну вот… Отвлеклась на вашу ругань…

Сработало безотказно. Присутствующие мигом успокоились, забыв о разногласиях, сосредоточившись на мне. И хотя понимала, что так нехорошо делать, но, думаю, капелька манипуляции во благо точно никому не навредила бы.

— Ну-ка, покажи свою рученьку, — ласково попросил Адамир, присев передо мной на корточки. — Шибко укололась?

Братья и их жёны неразборчиво зашептались, и я покраснела. Только не от стыда, а от приятного понимания, что мой будущий муж проявлял безграничную заботу и нежность прямо на глазах у остальных. Как же это мило!

Я разжала ладонь и протянула Адамиру, чтобы осмотрел. Тот покачал головой, взял со стола тряпочку и начал бережными движениями, слегка надавливая на кожу, убирать кровь. Я покраснела ещё сильнее, почти до такого же цвета, какого остались пятна на руке. Если бы мы были сейчас одни, то даже, может, прикрыла бы глаза… Вот настолько хотелось отдаться моменту.

Но вдруг забрюзжала бабушка неподалёку:

— Ну чегось вы тута устроили? Уколола перст, с кем не бывает… Дело житейское!

Я уже поняла, что бабуля у Златы довольно консервативная, чтила традиции и от следующих поколений хотела того же самого. Поэтому то, что она сейчас видела, приравнивала, наверное, к халтуре и разврату…

Мне не хотелось её огорчать.

— Спасибо, Адамир… Дальше я сама… — с улыбкой поблагодарила я.

На это он лишь внимательнее посмотрел на новую капельку крови, скатывающуюся по моему пальцу. Задумчиво протянул:

— Погодь, козочка, кровушка твоя с чего-то не останавливается. Рана невелика, не должно быть так.

—