Пахал я без выходных, желая заработать как можно больше золота за короткий срок. Задерживаться в Арьяджи дольше необходимого не собирался. В Нирдхолде спокойнее. Так засел за заготовки, что даже связной артефакт проверить забыл.

В один из вечеров Ниуру с Ульдантэ вытащили меня на прогулку. Нехотя я отложил заготовки в сторону и устроил себе внеплановый отдых. Мы гуляли по нарядным улочкам Арьяджи. Город украсили к грядущему мероприятию. На Свадебный Фестиваль съезжалось множество людей с различных городов.

— В Арьяджи говорят, что если заключить брак во время Свадебного Фестиваля, то семья будет крепкой и любящей! — поведала Лейна мечтательно.

— Я в приметы не верю, — зевнул я.

— А в жаркое пламя веришь? — хищно усмехнулась Ниуру, продемонстрировав взрывное кольцо огня. — Ты частенько называешь нас своими эльфо-женами. Собираешься исполнять свое обещание наконец или как?

— Не думал, что тебя заботит данный вопрос, — удивился я.

— Я же эльфийка. Любая эльфийка мечтает о красивой свадьбе. Жаль, что в качестве жениха всего лишь человек, но как-нибудь переживу, — хмыкнула она.

Ниуру мне казалась свободолюбивой и озорной особой, которая старалась держаться подальше от семейных уз.

— Ты готова добровольно нацепить на себя оковы брака?

— Во славу огня!

Глава 20

— А ты сам готов к оковам, Хоран? — вопросила Ниуру несвойственным для нее серьезным тоном. — Или ты думаешь, что взять Красную эльфийку в жены — это все равно что нацепить на нее рабский ошейник?

— Попробуй нацепи ошейник на такую, — буркнул я, вспомнив первые дни нашего знакомства. — Разумеется, я давно готов сочетаться законным браком!

— В таком случае ты обязан нести ответственность за свою супругу, — заявила рыжая величаво, почуяв свою власть. — В качестве свадебного подарка я хочу всего лишь небольшой камешек. Голубенький такой.

— Голубой осколок⁈ Окстись, мать!

— Какая я тебе «мать», жадина лысая⁈ — разозлилась эльфийка. — Ты вообще не способен сделать меня матерью!

— Че вякнула, ушастая⁈ Я точно найду способ тебя обрюхатить, вот увидишь!

— Наставник, Ниуру, п-прекратите ссориться, — влезла в наши разборки Лейна. — У вас ведь только что все было так прекрасно…

— Это наши личные семейные споры, мелкая. Если ему жаль тратить на меня голубой осколок, то и я свои лучшие годы жизни отдавать ему не намерена, во славу огня! — фыркнула она.

— Это кто еще из нас жадный⁈ — воскликнул я. — Мне, быть может, отмерено еще лет пятьдесят от силы, а тебе несколько веков!

— То же мне сравнение нашел! Пятьдесят лет жизни со скупым человеком стоят гораздо больше, чем один осколок голубого ранга! — заявила Ниуру. — Ты мне должен целый сундук таких осколков!

— Губу-то не раскатывай. И вообще — мы живем на Точке Резонанса. Ты ведь делаешь медитации, которым нас научила Ульдантэ? Хватит с тебя и зеленого осколка!

— От тебя даже хвороста в лесу не допросишься! — закатила рыжая глаза. — Я не могу как эта бесчувственная корова сидеть по часу в одной позе и гонять энергию по ауре. Нет во мне такой усидчивости! Наверное, потому что я живая, горячая эльфийка, а не истукан с шестеренками вместо сердца!

— Что ты сказала? — произнесла Ульдантэ настолько ледяным голосом, что температура во дворе гостиницы понизилась на несколько градусов.

— Не бери в голову, — нервно добавила Ниуру. — Просто хотела сказать, что не у всех так хорошо получается медитировать, как у тебя! Поэтому я не смогу возвыситься с зеленым осколком. Мне нужен голубой камень!

— Мы с тобой свадьбу обсуждаем или словно две базарные бабки торгуемся на рынке за буйволиную шкуру? — хмыкнул я.

— Вот именно! Только ты здесь и пытаешься сбить цену, выставляя меня в качестве товара! Ты сколько тысяч золота в Арьяджи собираешься заработать? Неужели не хватит на один жалкий осколок?

— Не такой уж и жалкий. Их всего несколько штук на рынках Нирдхолда и Арьяджи можно найти, — вздохнул я. — И мне не жалко купить голубой осколок, особенно для любимой эльфийки.

Ниуру довольно улыбнулась. Ей нравилось, когда я говорил о своих чувствах прилюдно.

— Главное, чтобы подарок не пропал втуне, — добавил я. — Ты ведь совсем забросила тренировки в последние недели! Только и сидишь возле плиты, да по ресторанам шастаешь.

— Чего тебе не нравится? Примерная жена готовит супругу пищу — так ведь у людей заведено?

— Осколок лучшее потратить на более перспективного бойца… Поэтому выбирай — или ты возвращаешься к боевым тренировкам или про осколок можешь забыть!

Ниуру сверкнула на меня своими огромными желтыми глазами. Постановка вопроса ей не слишком понравилась.

— Если тебе не нужен голубой осколок, я возьму его себе, — заметила Лиетарис.

Похоже, Высокая эльфийка не слишком осознавала, насколько двусмысленно это прозвучала в контексте наших свадебных планов.

— Ксарга лысого тебе, а не осколок! Знала ведь, что с человеками лучше не связываться, тем более с торговцами… Хорошо, я займусь тренировками и докажу, что меня следует возвышать в первую очередь. Мое пламя будет пылать жарче, чем в недрах вулкана!

Правда, Мякотка ее уже обогнала по рангам, но об этом гордой эльфийке лучше не напоминать.

— Во славу огня, — кивнул я. — Значит, договорились. До Свадебного Фестиваля еще достаточно времени. Докажи, что достойна осколка и, конечно же, достойна меня — великолепного Хорана Мрадиша!

— Твое самомнение настолько же велико, насколько далеки от нас небеса, — закатила она глаза.

Я мысленно вытер пот со лба. Не думал, что мне придется участвовать в столь тяжелых переговорах с близким мне эльфом. Подумывал даже, не использовать ли Лунные эманации Ульдантэ, чтобы сделать Ниуру сговорчивее, но она бы не стала применять способности на подруге.

До этого момента я особо не задумывался над данным вопросом, но когда зашла речь, то во мне возникло четкое желание сделать Ниуру своей эльфоженой. В прошлой жизни не довелось испытать все прелести и невзгоды официальной семейной жизни. Как-то не слишком принято у нас скреплять отношения узами брака. И даже наоборот — среди определенной прослойки мужиков подобное считалось роковой ошибкой.

Сложно сказать, к какой категории я относился. Скорее к нейтральной. Хотелось когда-нибудь жениться на прекрасной девушке, но жуткого стремления не испытывал.

А вот после попадания