— И насчёт Тео…

Я замер на месте:

— Что с Тео?

Тео Дракхэрроу был сыном моей тёти и моим единственным близким другом в этом гадюшнике.

— До меня долетели весьма скверные слухи о твоём кузене, — произнёс Виктор.

На миг у меня сердце упало. Неужели Тео тайно готовит переворот, чтобы оспорить моё право возглавить факультет? Мысль о том, что мне придётся выйти против единственного друга на смертельную дуэль, внушала дикий ужас и отвращение.

— Я слышал, Тео снова позорит честное имя Дракхэрроу. Заводит… весьма сомнительные связи.

Я не выдержал и рявкнул:

— Ты сейчас издеваешься надо мной?! Мой родной брат буквально забивает до смерти собственных сожительниц, а тебя волнует репутация Тео просто потому, что он спит с парнями?! Другим Домам на это глубоко насрать, с какого хрена это колышет тебя?

— Другие Дома могут потворствовать любым извращениям, но мы — Дракхэрроу, — отрезал Виктор. — И мы выше этого.

— Ну ещё бы, — выплюнул я. — Кто бы сомневался.

В Доме Орфос, к примеру, устав обязывал лидера брать в триаду и мужчину, и женщину — считалось, что такой баланс энергий делает вожака сильнее. В Доме Мортис личную жизнь вообще оставляли на усмотрение мага. Я прекрасно знал, что Кэтрин Мортис предпочитает дам, но статус обяжет её взять как минимум одного мужчину ради продолжения рода. Но никто не тыкал в неё пальцем за её постельные предпочтения.

— Держи кузена на поводке. Не хватало ещё, чтобы он потащил в постель блайтборнскую грязь, — ледяным тоном добавил Виктор.

Я глубоко вздохнул, изо всех сил сдерживая желание указать старику на тончайшую разницу между обычным смертным, которого он так презирал, и блайтборнской всадницей, с которой он только что насильно меня обручил.

— Твоя правда, дядя, мерзость полнейшая, — поддакнул Маркус, утирая шею, хотя по его роже было видно, что он едва сдерживает ухмылку. Этот ублюдок специально провоцировал меня, надеясь, что я окончательно сорвусь и дядя лишит меня статуса. — Ни стыда у парня, ни вкуса.

— Дом Дракхэрроу высится над остальной Сангратой, — проповедовал Виктор. — Никогда не забывайте об этом. Мы правим этим миром, потому что мы чище и сильнее остальных. Мы выше их.

— Ну, в таком случае нам вообще стоило бы спариваться только внутри собственного Дома, — холодно заметил я. — Как в старые добрые времена.

— Когда сестра выходила замуж за брата? Не думай, Блейк, что я не рассматривал этот вариант, — дядя одарил меня ледяным, пронизывающим взглядом. — Возможно, в будущем мы действительно вернёмся к канонам предков, как ты и предлагаешь.

От этих слов у меня внутри всё перевернулось.

— Если аудиенция окончена, я возвращаюсь в Кровавое Крыло. Если, конечно, у тебя нет ко мне других ценных указаний.

— Если ты не вправишь Тео мозги, Блейк, этим займётся Маркус, — бросил Виктор вдогонку. — Но сомневаюсь, что его методы тебе понравятся.

Маркус многозначительно хрустнул костяшками пальцев:

— Пары хороших зуботычин нашему кузену вполне хватит для профилактики. Позволь мне проучить сопляка.

— Нет, — я сжал челюсти до белизны. — Я сам со всем разберусь. Обоих возьму на контроль: и Энию, и Тео. Не смейте к ним лезть.

Виктор снисходительно кивнул:

— Вот и славно. Ты хороший племянник, Блейк. Вы оба — моя опора. Вместе наша семья станет теми лидерами, в которых так нуждается этот мир. Будь верен мне. Смотри и учись.

— Всегда, дядя, — солгал я, коротко кивнул и вышел за дверь.

Сердце колотилось как бешеное. Виктор был самым опасным и расчётливым психопатом из всех, кого я встречал в жизни, в то время как Маркус — обычной цепной шавкой при нём.

Медра Пендрагон даже близко не понимала, по какому тонкому льду она ходила и на какой волосок была от гибели. Если эта рыжая дура мнит чудовищем меня… что ж, пусть молится, чтобы ей никогда не довелось познакомиться поближе с моим братом.

Хотя нет. Я костью лягу, но сделаю так, чтобы Маркус никогда до неё не добрался.

ГЛАВА 15 — МЕДРА

Две недели спустя

Академия Кровавого Крыла была прекрасной загадкой.

Чем дольше я бродила по её похожим на лабиринт коридорам, тем сильнее влюблялась в мрачное очарование старого замка. Многие мои сокурсники были жестокими тварями, но даже здесь каким-то образом уживалась странная безмятежность. Направляясь на уроки, я могла замереть у высокого арочного окна, любуясь диким, отливающим серебром морем под тяжёлым осенним небом.

Или пройти через внутренний двор, засаженный вековыми исполинскими деревьями, подобных которым я никогда не видела в Эркануме. Их искривленные древние ветви переплетались высоко вверху, создавая над головой багряно-золотые навесы. Я искренне полюбила эти прогулки, жадно вдыхая свежий воздух, пропитанный ароматами влажной земли, кострового дыма и прелой листвы, пока каждый шаг приятно хрустел под подошвами моих ботинок.

Потайные закоулки замка казались бесконечными. И именно это его качество я постепенно начинала обожать. Да, поначалу масштабы Академии пугали, и я не раз натыкалась на первокурсников, которые блуждали по переходам с дикими, потерянными глазами, но я в этой запутанной геометрии находила странное утешение. Словно само здание безмолвно приглашало меня разгадать все его тайны.

Прошло две недели с тех пор, как я очутилась в Санграте. Две недели с тех пор, как я примерила на себя шкуру студентки Кровавого Крыла.

Я уже сделала несколько набросков для своего реферата о драконах, но к полноценному тексту ещё даже не приступала. Впрочем, чем больше я узнавала об этих древних ящерах, тем сильнее радовалась, что в живых не осталось ни одного.

Драконы славились запредельной, первобытной жестокостью. Оставь их без контроля, и они принялись бы выжигать и жрать всё на своём пути с не меньшим аппетитом, чем Высшие вампиры, если не большим. Их запросы были колоссальными. Содержать такую прорву могли позволить себе лишь самые богатые и элитные Дома.

Да и узы между драконом и всадником казались мне крайне ненадёжной штукой. Ящеры были жуткими собственниками и фанатично любили своих наездников, но могли обернуться против них в долю секунды. Всадники гибли от клыков собственных питомцев ничуть не реже, чем в сражениях с врагами. Драконы оставались капризными, эгоистичными и дико обидчивыми тварями, вечно требующими к себе внимания.

Отношения между всадниками, драконами и Высшими вампирами тоже всегда балансировали на грани. Именно наездники выступали своеобразным буфером, связывая монстров обязательствами перед правящим кланом. Они были единственным узлом, сдерживающим чешуйчатых тварей. Стоило всаднику погибнуть, и лояльность его дракона Дому испарялась, пока зверь не соизволил принять нового партнёра из той же семьи.

Хроники пестрели жуткими