штаны заправлены в высокие сапоги. На перевязи висел кинжал, ножны и рукоять которого искрились изумрудами. На грудь спускалась толстая золотая цепь в виде ожерелья из стилизованных фигурок единорога. Каштановые локоны свободно падали на плечи, а чёрный берет украшало перо павлина, закреплённое брошью.

Колет Всеслава больше походил на древнерусский короткий, до середины бедра, кафтан из парчи с выбитым на ткани растительным орнаментом. Вероятно, он купил его, когда ездил за седлом. Шёлковая светло-голубая рубашка со стоячим воротником виднелась из треугольного выреза колета. Рукава рубашки по краю манжета и ворот украшала вышивка. В кои-то веки аккуратно причёсанные волосы прихватывал серебряный обруч с выгравированными на нём грифонами. Кинжал в ножнах с серебряными накладками в виде тех же грифонов дополнял его наряд. Синие, более свободного кроя, чем у принца, штаны также были заправлены в сапоги.

Мальчики замерли, рассматривая Свету.

— Потрясён, — наконец высказался Эрик, а Всеслав только молча кивнул.

— Вы тоже так… ничего себе, — смущённо пробормотала девочка. — Ну, раз мы все такие потрясные, то пора идти на бал и потрясти всех остальных, — выдала Света, чтобы подбодрить себя.

Эрик пропустил её вперёд, а затем галантно подхватил под руку. Всеслав, немного приотстав, последовал за ними.

— Все придворные и гости уже собрались. Ждут только тебя, — сообщил принц.

— Листик, держи за меня кулаки на удачу, — попросила девочка, стараясь унять бивший её мандраж.

— Ты меня со сжатыми кулаками представляешь? — хмыкнул дракон.

Света представила и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Зато настроение повысилось, а мандраж исчез. Они подошли к огромным двустворчатым дверям, которые тут же распахнулись перед ними.

— Хранящая Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества — Светлана Солнечная, его королевское высочество — наследный принц Королевства Изумрудных Островов Эрик и его царское высочество — царевич Всеслав Сереброросский, — торжественно объявил Королевский Церемониймейстер, грохнув о пол своим жезлом.

— Интересно, а меня первой объявили потому, что я девочка? — поинтересовалась Света у Листика, шествуя по коридору, образовавшемуся из склонившихся по обе его стороны мужчин и присевших в глубоком реверансе женщин.

— Нет. Потому, что статус Хранящих выше, чем статус королей, — ответил дракон.

— Ого! Я, оказывается, вся такая из себя шишка на ровном месте! — мысленно хихикнула девочка, но снова сосредоточилась, потому что ребята наконец-то дошли до конца зала, где их стоя встречали король и королева.

Она — в платье из золотистого атласа, он — в одеждах тёмно-шоколадного цвета с белым. На этот раз голову короля венчала более внушительная корона, богато украшенная изумрудами разных оттенков. Изящный венец королевы являл собой произведение ювелирного искусства, на изучение и описание которого ушло бы немало времени.

Вместо ожидаемых тронов на площадке высотой в две ступени стояли одинаковые резные кресла в количестве пяти штук, а перед ними — низкий стол, где находились блюда с закуской и напитками. Принц и царевич поклонились их королевским величествам, а Свете удалось изобразить довольно изящный реверанс. Королевская чета практически одновременно сделала то же самое, причём реверанс Трэсы оказался даже более глубоким и почтительным. Даган предложил девочке руку, она в ответ протянула свою ладошку, думая, что он хочет с ней поздороваться, но тот склонился и галантно поцеловал ей пальцы, а затем, не выпуская её руки, направился вверх по ступенькам.

Света мысленно подобрала с пола свою «упавшую» челюсть, но внешне постаралась не показать удивления. Эрик тем временем предложил руку матери и также поднялся на две ступеньки вверх. Всеслав, бездельник, последовал за ними, не обременённый дамой.

— Дорогие мои подданные, — обратился Даган к собравшимся. — Сегодня впервые за много лет у нашего королевства появилась надежда, что эта юная леди, правнучка Елены Преславной, принявшая не так давно Долг и Ответственность Хранящей этих земель, оградит нас и наш народ от Зла, которого становится всё больше в нашем Мире. Мы собрались, чтобы всем вместе порадоваться этому событию и заверить нашу Хранящую, что будем оказывать ей всяческую поддержку и помощь по мере наших возможностей и сил.

Король тепло улыбнулся, а придворные бурно зааплодировали. Он поднял руку, призывая к тишине, и с ожиданием посмотрел на девочку. Света догадалась, что должна тоже сказать несколько слов.

— Спасибо, что верите в меня и обещаете свою поддержку. Я пока слишком мало знаю и мало что умею, но постараюсь изо всех сил узнать и научиться как можно больше, — сказала она и смущённо замолчала.

Придворные снова захлопали в ладоши, а король подвёл девочку к креслу и усадил в него. Сам же выбрал место в центре. Света оказалась по его правую руку. Эрик устроил свою матушку рядом с королём по его левую руку и опустился в соседнее кресло. Всеслав сел рядом с девочкой в пятое кресло.

— Светлана, в этом зале собрался весь цвет нашего королевства. Я хочу представить вам своих подданных, — подала голос королева.

И тут для Светы началась настоящая пытка. Перед ней прошла толпа народа — сначала герцоги и графы со своими жёнами и отпрысками (у кого они были), затем бароны и несколько особо знаменитых рыцарей. Она успевала только улыбаться, кивать и говорить, что она рада знакомству. Как хорошо, что у неё был Листик! Света передавала ему зрительные образы и имена, чтобы затем в спокойной обстановке разобраться со всей этой феодальной лестницей. У девочки рябило в глазах от пышной одежды и огромного количества драгоценностей, украшавших не только женщин, но и мужчин.

Наконец все самые достойные представились Хранящей, и король дал знак распорядителю бала. Тот махнул музыкантам. Бал начался с церемониальной паваннии. Даган встал и подал руку Трэсе. Они шли первой парой. Второй парой — наследник короны и выбранная им дама. Эрик встал со своего кресла и подошёл к Свете.

— Миледи, прошу вас стать моей парой в этом танце, — сказал он, протягивая девочке руку, — Всеслав, чего сидишь? Ты в третьей паре. Приглашай кого-нибудь и не отставай! — прошептал Эрик царевичу.

Света оперлась на руку принца и встала, поняв, что от танца ей не отвертеться. Краем глаза она заметила, что Всеслав склонился перед дочерью какого-то барона, довольно симпатичной, но безвкусно увешанной драгоценностями, словно новогодняя ёлка. К счастью, юная Хранящая не перепутала ни одной фигуры, а когда танец закончился, с облегчением уселась на своё место. Всеслав, проводив свою даму, тоже вернулся, отдуваясь, как будто выполнял тяжёлую работу.

— «Элеманну» я с тобой танцую, — прошептал он. — И больше ни с кем. Можно?

— Конечно же, можно, — пообещала Света, краем сознания уловив «громкие» мысли мальчика, измученного пустой болтовнёй словоохотливой партнёрши по