Мейра вскочила на ноги, попыталась отступить, но было уже слишком поздно. Демоница протянула руку, ее длинные, тонкие пальцы с острыми когтями коснулись лба Мейры. В тот же миг тело Мейры задрожало, глаза закатились, став полностью черными, как бездонная пропасть. Из груди вырвался тихий, хриплый стон, больше похожий на стон бури, чем на звук, издаваемый человеком.

— Теперь ты моя, — прошептала она, и ее голос слился с голосом Мейры, словно два потока, текущих в одном русле.

Затем, в одно мгновение, демоница исчезла. Растворилась в воздухе, словно искра в ночи, оставив после себя лишь легкий запах серы и тьму в глазах Мейры.

Тело той на мгновение обмякло. Затем она выпрямилась, потянулась, как кошка и, переступив через тело матери Мейры, прошлась по комнате. В ней все еще чувствовалась жизнь и некий внутренний огонь, но движения стали более плавными, почти змеиными, а глаза теперь светились холодным, расчетливым блеском.

— Значит, Мейра? — напевно сказала она.

Она усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего человеческого.

Зеркало погасло. Это был единственный темный ритуал, который Мейра проводила в этом доме. Но какой…

Мы ошеломленно смотрели друг на друга. Лицо Лилианы посерело от ужаса.

— Это не Мейра, — прошептала она. — Это демоница. Она забрала душу Мейры, украла ее тело, вселилась в него!

Бран сглотнул.

— Но... почему? Зачем?

— Она охотилась на таких, как Мейра, — с тихой яростью сказала жрица. — На тех, кто отчаялся. Кто был готов на все, чтобы вернуть своих близких. Этот проклятый свиток она, вероятно, создала чужими руками. Руками тех, кто поклонялся таким, как она. Демоница ждала своего часа — возможности, которая позволит ей вырваться из Ог-Вейла. И… дождалась.

Лилиана закрыла глаза, ее лицо было полным боли.

— Все это время я не могла понять, почему Мейра так изменилась. Почему она стала… такой. Почему отдалилась от меня. Теперь я знаю. Это не она. Это никогда не была она.

— Мы должны остановить ее, — твердо сказала я. — Пока не знаю, как, но… Мы должны это сделать. Ради светлой памяти Мейры. Ради всех, кого она может уничтожить.

Ради короля, который, вероятно, стал лишь орудием и игрушкой для вырвавшейся из мрачных чертогов демоницы.

Я бросилась к выходу из комнаты, обронив на бегу.

— Мне нужно найти Лливелина и все ему рассказать.

— Я боюсь, как бы не было поздно, — подал голос молчавший прежде Аро. — Прости, я ничего не знал о Мейре, поэтому и не думал его останавливать.

Я резко развернулась.

— Останавливать? От… чего?

Карие глаза Аро выделялись на побледневшем, словно осунувшемся от волнения лице.

— Его Величество решил заморозить лавовую реку.

47. Рейнакс

Спасибо магии этого мира и знаниям Лилианы — не прошло и нескольких минут, а я уже стояла на берегу лавовой реки. Все еще огненной, не замерзшей.

Из груди вырвался вздох облегчения. Еще немного, и я могла опоздать.

На берегу застыли Лливелин и демоница в теле Мейры. Они еще не видели меня.

Обернувшись к Лилиане, я выпалила:

— Здесь может стать слишком опасно. Я не знаю, на что способна демоница… Возвращайся в замок.

— И оставить тебя одну?

— Я — Леди Изо Льда, помнишь? — мягко улыбнулась я. — Я справлюсь. А тебя дома ждет дочь. Так пожалуйста, пусть она тебя дождется.

Я видела, какая борьба происходила сейчас в душе Лилианы. В конце концов она вздохнула.

Порывисто обняв меня, шепнула:

— Будь осторожна, ладно? У меня ведь не так много подруг.

Я тихонько рассмеялась.

— Хорошо.

Как только Лилиана исчезла в призванном портале, я уверенным шагом направилась к королю и демонице.

Лливелин стоял ко мне спиной, глядя на бурлящую перед ним лавовую реку. Я нахмурилась, когда он даже не обернулся на звук моих шагов.

При виде меня лицо “Мейры” исказила гримаса. Сейчас я не видела в ней тепла и света. Она была хищницей, готовой наброситься на свою добычу.

— Ну конечно, снова ты. Маленькая ледяная мушка, которая вдруг решила, что может изменить ход игры…

— Кто ты такая? — требовательно спросила я. — И не думай прикрываться именем Мейры. Я знаю, что ты — не она. Ты — демоница Ог-Вейла.

Она пронзила меня полным гнева взглядом.

— Я — Рейнакс. — Демоница вдруг зажмурилась и втянула носом воздух с ароматом дыма. — А знаешь, это приятно — быть наконец самой собой.

— И это говорит нечисть, которая вырвала душу из тела хорошей девушки и влезла в ее шкуру.

Рейнакс поморщилась.

— Думаешь, я бы отказалась существовать в своем собственном прекрасном обличье? Но у вас, людей, такие странные вкусы…

— Почему ты это делаешь? — резко спросила я.

Рейнакс засмеялась. Ее смех был резким и неприятным, как скрип ржавых петель.

— Почему? Потому что это моя природа. Я питаюсь враждой, ненавистью и пролитой кровью. Я так долго пыталась разжечь войну между этими заносчивыми драконами, и когда мне это наконец удалось, ты…

— Подожди, — ошеломленно перебила я. — Война, терзающая Бригантию и Карн-Игни — твоих рук дело?

— А чья же еще? — фыркнула Рейнакс. — Эти идиоты оказались слишком миролюбивы для воплощений льда и огня. Да еще и стали союзниками, чтобы изгнать моих сородичей, моих братьев и сестер в Ог-Вейл. Вот только я не ушла. Но мне нужна была сила, чтобы отомстить и освободить мой народ. Мне нужна была война.

— Но ведь война разгорелась из-за… проклятия. — Я ахнула и невольно сжала кулаки. — Ты внушила Лливелину, что проклятие — дело рук Астариоса! Но это была ты. Ты прокляла его и жителей Бригантии!

— Какая умная ледяная мошка, — выплюнула Рейнакс. — Но я умнее. Я натравила обоих королей друг на друга, чтобы подпитываться их силой и ненавистью. Я подобралась к ним так близко, как только могла, шептала на ухо, что их враг — это зло, что только уничтожив друг друга, они обретут покой. И они верили мне. О, как они мне верили…

— Выходит, Астариос проклят, как и Лливелин.

— С Лливелином я, надо признаться, немного перестаралась, — хохотнула Рейнакс.

— Перестаралась? — холодно спросила я. — Это ты о том, что под видом проклятия ты высасывала из него силу, пока не выжгла почти