Третья казнь обрушилась на Египет без предупреждения. Аарон ударил Божьим жезлом о землю, подняв тучу пыли, которая превратилась в тучу мошки, и по всей земле Египетской эта мошка садилась на людей и скот и жалила их (Исх., 8: 17). Когда египетские маги попытались повторить этот фокус, у них ничего не вышло – зловещее предзнаменование! «Это перст Божий», – сказали волхвы фараону, словно осознав, что усиливается гнев Яхве, направленный против Египта (Исх., 8: 19).

Но и мошка не произвела впечатления на фараона: «сердце фараоново ожесточилось, и он не послушал их» (Исх., 8: 19) – и Бог осуществил наказание мухами. Но хотя мухи не слишком отличались от мошки, четвертая казнь наконец-то привлекла внимание фараона, и Моисею с Аароном сообщили: фараон готов к переговорам.

«Пойдите, принесите жертву Богу вашему, – сказал фараон, – но сделайте это здесь, в Египте, а не в пустыне» (Исх., 8: 25)*.

«Нельзя сего сделать, – не согласился с ним Моисей, – ибо отвратительно для Египтян жертвоприношение наше Господу, Богу нашему: если мы отвратительную для Египтян жертву станем приносить в глазах их, то не побьют ли они нас камнями? Мы пойдем в пустыню, на три дня пути, и принесем жертву Господу, Богу нашему, как скажет нам» (Исх., 8: 26–27).

И Моисей, очевидно, в очередной раз проявил инициативу: Бог не говорил ему, какое животное должно быть принесено в жертву, и не мог знать, действительно ли зрелище жертвоприношения вызовет отвращение у египтян. Но его цель состояла в том, чтобы получить разрешение уйти на три дня в пустыню – и следовать дальше.

«Я отпущу вас, и вы должны принести жертву Богу вашему в пустыне, только не уходите слишком далеко, – сказал фараон, – и помолитесь обо мне» (Исх., 8: 28)*.

Моисей поспешно ответил: «Вот, я выхожу от тебя и буду молить Господа, чтобы удалились рои мух от фараона, только фараон пусть перестанет обманывать, не давая народу принести жертву Господу» (Исх., 8: 29)*.

Страх, что фараон может не сдержать слово, был вполне обоснованным, поскольку Моисей уже не раз убеждался в том. Он слезно молил Бога избавить Египет от мух, чтобы «не осталось ни одной» (Исх., 8: 31). Но фараон не выполнил свою часть сделки: «Фараон ожесточил сердце свое и на этот раз и не отпустил народа» (Исх., 8: 32).

И с остальными казнями все происходило по такому же сценарию: требования и встречные требования, данные обещания и невыполненные обещания, высказывание угроз и приведение угроз в исполнение, и каждый раз за упрямством, проявленным египетским царем, неотвратимо следовала демонстрация Божьего гнева; и израильтяне по-прежнему оставались рабами. Пятой казнью была чума, «моровая язва весьма тяжкая», которая сказалась «на конях, на ослах, на верблюдах, на волах и овцах», в результате «вымер весь скот Египетский; из скота же сынов Израилевых не умерло ничего» (Исх., 9: 3, 6). Затем Моисей взял горсть пепла, бросил его вверх, «и сделалось воспаление с нарывами на людях и на скоте», включая египетских магов, которые настолько плохо себя чувствовали, что не могли и помыслить, чтобы повторить шестую казнь (Исх., 9: 10–11).

Седьмой казнью был «град весьма сильный, которому подобного не было в Египте со дня основания его доныне». Бог проявил заботу о скоте и сельскохозяйственных рабочих, предупредив египтян, чтобы они обеспечили укрытие, но только тех, кто «убоялись слова Господня», вняли предупреждению, а остальные наблюдали, как погибли их скот, посевы и рабы, когда «Господь произвел гром и град, и огонь», и «только в земле Гесем, где жили сыны Израилевы, не было града» (Исх., 9: 18–26). (Библия не объясняет, что было дальше со скотом египтян после мора, ставшего пятой казнью.) За градом последовала восьмая казнь, нашествие саранчи, которая «поела всю траву земную и все плоды древесные, уцелевшие от града, и не осталось никакой зелени ни на деревах, ни на траве полевой во всей земле Египетской» (Исх., 10: 15), а после саранчи была девятая казнь, тьма, которая упала на Египет, погасли все источники света, и только в жилищах израильтян горел свет – и была на земле Египетской, как сообщает Библия, «осязаемая тьма» (Исх., 10: 21).

Ни одна из девяти казней никоим образом не отразилась на судьбе израильтян. Каждый раз фараон приглашал Моисея с Аароном во дворец и демонстрировал раскаяние и внезапно возникшую решимость. «На этот раз я согрешил; Господь праведен, а я и народ мой виновны, – сказал фараон, когда с неба посыпался град. – Помолитесь Господу: пусть перестанут громы Божии и град; и отпущу вас и не буду более удерживать». Но стоило Моисею отменить казнь, как фараон «продолжал грешить, и отягчил сердце свое сам» (Исх., 9: 27, 34).

Народ Египта устал от тяжелых испытаний. «Долго ли он будет мучить нас? – обратились царские советники к фараону. – Отпусти сих людей, пусть они совершат служение Господу, Богу своему; неужели ты еще не видишь, что Египет гибнет?» (Исх., 10: 7). Но фараон был готов сколь угодно долго и бессмысленно торговаться с Моисеем и Аароном: сначала он согласился отпустить только мужчин, затем позволил сопровождать их женщинам и детям, но не разрешил брать с собой мелкий и крупный скот.

Но Моисей не уступал в упрямстве фараону. «Нет, ты должен сам дать нам животных для жертвоприношения, и наше стадо тоже должно пойти с нами, не останется ни копыта, – потребовал Моисей, и его дерзость, похоже, удивила обоих. – Нам могут потребоваться животные из своего стада на жертву Господу, Богу нашему; мы не знаем, пока не придет туда, что принести в жертву Господу» (Исх., 10: 25–26)*.

Итак, знамения и чудеса, которые Бог пообещал наслать на фараона – или, по крайней мере, первые девять, – закончились противостоянием между двумя своенравными и упрямыми людьми, правителем великой несокрушимой империи и лидером поневоле безземельной нации рабов. Все разговоры закончились после девятой казни, кромешной тьмы, когда фараон с Моисеем обменялись резкими словами и угрозами.

«Пойди от меня; берегись, не являйся более пред лице мое, – с холодным презрением сказал фараон Моисею после того, как Моисей потребовал, чтобы фараон отпустил своих рабов вместе со скотом для принесения жертвы Яхве. – В тот день, когда ты увидишь лице мое, умрешь» (Исх., 10: 28).

«Как сказал ты, так и будет, – с той же холодностью и презрением ответил Моисей. – Я не увижу более лица твоего» (Исх., 10: 29)*.

Около полуночи

«Еще одну казнь Я наведу на фараона и на Египтян, – сказал Бог