не ужинала, я даже не помню, как отключилась. Просто вырубилась в какой-то момент, восполняя пробелы сна, да и нервы, видимо, совсем расшатались, им тоже нужен был этот перерыв.

– Яр… – бормочу я в шоке.

– Т-ш-ш, Тенёчек, спи.

– Но Вика…

– Да похрен на неё. Я хочу с тобой.

Он так безапелляционно это заявляет, что я теряюсь. Раздумываю пару мгновений, а потом жмусь к нему. Впитываю в себя его аромат. Голова кружится. То ли сон, то ли кошмар. Он снова в моей постели. Он пришёл ко мне.

Его губы в темноте находят мои. Все нервы натягиваются до предела. Я впускаю его в рот, позволяю заигрывать с языком. Его руки опускаются на мои ягодицы, и он давит ладонями на них. Вжимает меня в себя сильнее, так плотно, что я чувствую его каменное желание.

Сам ведь наговорил мне всякого… и пришёл. Опять, кажется, через окно пришёл ко мне в комнату. Сумасшедший. Что же он делает? Мучает себя и меня…

– Тенёчек, – хрипло выдыхает он и опускается губами на шею.

Терзает мою кожу, а потом перекатывается, подминая меня под себя. Плохо дело. Что же мы творим? Нельзя. Но мои ноги уже обхватывают его бёдра, а руки вплетаются в его волосы.

Мы снова целуемся, он давит на меня своим весом. Он скользит мне между ног, возбуждая так, что я едва держусь, чтобы не застонать от наслаждения. Пружины матраса издают жалобный скрип и… темноту комнаты прорезает чужой яркий свет от телефона, который прямёхонько устремляется на наши сплетённые в страсти фигуры...

– Какого чёрта?! – взвизгивает Вика.

Глава 31. Искушение

– Убери свет, – тут же отрывается от меня и рычит Тормасов на мою соседку.

– А не охренели ли вы тут?!

Яр поднимается с места и медленно движется в сторону возмущающейся Виктории. Та сразу как-то скисает. И хоть видно плохо, особенно после дезориентации в виде яркого света в глаза после темноты, но я различаю, как она отшатывается к стенке.

Один миг, и её телефон оказывается в руках Тормасова. Фонарик перемещается в её лицо. Вика морщится и прикрывает ладонью глаза. Выглядит уже не такой бойкой, видно, решительный настрой Тормасова остужает её пыл.

– Если что не нравится, на выход, – спокойно произносит Ярослав.

У него такой тон, что даже мне становится не по себе. Не представляю, что там Вика сейчас чувствует. Арктический лёд, блин. От Ярослава веет таким опасным холодом, что в комнате на пару градусов температура падает.

– Я… ночь же, – растерянно выдаёт Вика. Потом расправляет плечи. – Это вы уходите, раз так надо уединиться, я тут причём?

– Мне очень не хочется сейчас заниматься разговорами, Свиридова. Предпочитаю другие дела. Понимаешь?

Мои щёки мгновенно вспыхивают. Блин. Ну вот за что мне это? Спала себе, никого не трогала, страдала себе спокойненько. Так нет же. Пришёл, возбудил… и всё это после слов, что я – его ошибка. Где моя голова была, когда я позволила после всего этого снова себя целовать?

– Виктория права, – выдыхаю я, вмешиваясь в этот ненормальный, полуночный разговор. – Ярослав, тебе пора домой.

Но он на меня никак не реагирует. Будто я пустое место и вообще права голоса не имею. Вика вздыхает.

– Ладно. Я пойду, – соглашается она.

Я изумлённо сажусь в кровати и смотрю, как эта фурия покорно натягивает халат на свою шёлковую сорочку и проходит мимо Тормасова. Останавливается у двери.

– Ты мне телефон-то отдай. Подругам наберу, чтобы впустили к себе.

– Только, блядь, попробуй выкинуть какой-нибудь номер. Лучше не испытывай судьбу, Вика, – напоследок выдаёт Тормасов и возвращает ей гаджет.

– Да больно надо, – ворчит та. – Развлекайтесь!

Хлопает дверью так, что стены дрожат. Уверена, что половина общаги сейчас проснулась в удивлении, что тут взрывается. А если Вика надумает к вахтёрше спуститься? Блин. Не хватало ещё быть замешанной в такой истории…

Но когда Ярослав защёлкивает замок и поворачивается ко мне, мои страхи перерастают в нечто другое. Я закусываю губу и смотрю на то, как он медленно приближается ко мне.

– Слушай, я считаю, что тебе стоит уйти, – выдаю я.

– Ты ведь не хочешь этого, Тенёчек.

– Это неправильно… Ты ведь сам сказал… – пытаюсь хоть как-то включить логику и сопротивляться.

Он же нависает уже надо мной. Его пальцы перехватывают подбородок и поднимают моё лицо вверх. Его губы впиваются в мои. Ярослав целует глубоко, даже как-то яростно. И я