— Хотя, все же рановато нам туда тащиться, ваше сиятельство, еще неделя примерно до того срока, как должен Слуга с Камнем Бога приплыть! — подумав, говорю я. — В военном лагере вообще нечего делать, тем более наши благородные лица светить, хватит одного моего, уже знакомого местному командующему.

— А что предлагаете, норр? — граф уже отложил половину мяса с принесенной сковороды мне в блюдо, а теперь освобождает ее полностью.

— Хозяин, еще мяса поставь жариться! Две сковороды тоже! И хлеба нам с собой пару караваев отложи! — решаю я увеличить наш продуктовый запас.

— Придумал что-то, господин норр? — понимает мне граф.

— Да, ваше сиятельство, придумал. Полетим к кургану! — отвечаю я ему.

— А там что делать? — не понимает граф. — Есть смысл энергоячейку целую на перелет от Станы до кургана тратить?

— Там много чего сможем проверить. Место безлюдное, и из лучемета постреляем, и огнемет проверим, и капсулу потестируем немного. Там всего-то пятьдесят километров от реки, а мы можем ее издалека рассмотреть и сразу курс на курган скорректировать, немного энергии потратим. Можем вообще прямо на курган вылететь, если не будем спешить, при этом постоянно в подзорную трубу наблюдать. Но, главное здесь другое, ваше сиятельство! — и я занимаюсь особо большим куском жареного мяса.

— Что же, норр? — не выдерживает граф.

— Дело в том, что я сам не помню, но там обязательно должны где-то иметься зарядные устройства для тех же энергоячеек! Сами понимаете, граф, чтобы Тварь-Падший Бог не сама моталась в свою комнату, а всегда могла отправить своих Слуг в бункер, где они смогут их без проблем зарядить. Или в этих ящиках, куда кабели подходят или где-то во второй комнате. Сам я не помню, но кажется мне, что-то подобное я где-то там видел, только не обратил внимания. У нас в хранилище около двадцати двух пустых или почти пустых энергоячеек, сами понимаете, стоит потерять немного времени на поиски. Вдруг мои надежды подтвердятся?

— Ну, я сам ничего уже почти не помню про бункер, а зарядку точно не видел тогда. Впрочем, я про нее ничего не знал вообще, поэтому не искал, — не спорит со мной граф.

— Тогда в степь правим, хотя у капсулы нет никакой спутниковой навигации, что довольно странно.

— Наверно, эти Твари все в своей башке держат, все местные карты. Да, полетели, норр, просмотрим, как техника работает. Заодно жертвенник там уничтожим, потренируемся на нем лучеметом и огнеметом. И сами технику проверим, и место для жертвоприношений зачистим.

Пока нам снова жарят мясо, нарисовались все-таки местные дружинники, восьмеро воинов привязали своих лошадей и дружно вошли в трактир, не скрывая своего интереса к незнакомым дворянам.

Подойти так прямо и что-то потребовать не могут, конечно, но сели прямо у выхода и с нас глаз не сводят.

«Явно, за своим бароном кого-то послали», — подумал я и подозвал хозяина.

— Хозяин, я тебе говорил не наводить суету, морда ты толстая! Теперь денег за еду не получишь в наказание!

Стражники напряглись немного, это уже их подопечного заезжие дворяне так явно обижают.

Но я придавил ментально хозяина, отправил его нам мешок чистый для мяса искать и еще один мешок набить кувшинами с сидром, поэтому он сразу же без лишних разговоров пошел в кладовую выполнять мой приказ.

— Так, кто старший в дружине? Подошел ко мне! — приказным тоном и опять же легким ментальным влиянием я заставил крепкого мужика в хорошей кольчуге подбежать к нашему столу.

— Выдели нам двух воинов своих. Понесут наши мешки! И копья пусть прихватят, нам они требуется! — отправил и его выполнять приказание.

Так что через пять минут мы в сопровождении пары воинов местного барона вышли из трактира и отправились к Тереку. Остальные служивые с большим удивлением смотрят на старшего, который лично отправил своих подчиненных нам помогать.

— Ничего, что нас за имперских Слуг примут? — смеется негромко граф мне на ухо.

— Да ничего, мы же не на лошадях отсюда поскачем. Пока они разберутся, нас уже тут не будет, — так же тихонько отвечаю я ему. — Я и старшему жестко приказал, и трактирщику тоже не мешаться под ногами, только приказы выполнять.

Через пятнадцать минут мы налегке добрались до встревожившегося, когда он заметил пару вооруженных дружинников, Терека.

Потом я приказал им оставить мешки, копья и мечи здесь, а самим быстро-быстро обратно в трактир бежать.

— Как будто за вами собаки гонятся! Марш!

И дружинники понеслись, как не бегали никогда в жизни, а я принялся, ориентируясь по Ариалу, правильно устанавливать агрегат с капсулой. Потом мы уже сами держим табуреты, кучу разных мешков с прочим добром и оружием, устанавливаем предметы на положенные места, ждем, когда капсула материализуется.

Терек опять, чуть не плача, прижимается к третьей консоли, а я поднимаю капсулу на две щелчка уже довольно быстро, как самый опытный здесь летчик.

— Скачут от трактира с пару десятков всадников, — сразу же замечает граф, не отрывая подзорную трубу от глаза.

— Ничего, они нас не заметят за деревьями, — смеюсь я. — Агрегат к полету готов, ваше сиятельство!

— Полный вперед! — командует граф, занимая мое место и прихватывая тумблеры высоты.

Я одновременно перевожу так же на пару едва заметных щелчков тумблеры на средней консоли, тут же со скоростью примерно в тридцать километров в час мы начинаем удаляться от места нашей стоянки.

От запахов мяса и свежего хлеба деваться в тесной капсуле некуда, даже у страшно боящегося полета Терека текут слюнки, но я безжалостно запрещаю ему жрать на борту.

— Как первый пилот и с разрешения Капитана данного воздушного судна! — киваю я на графа. — Еще наблюешь нам тут, придется нюхать нашим вельможным носам всякую гадость!

Погоня давно исчезла за спиной, я пока лечу на сотне метров высоты над деревьями на скорости под сотню километров в час и наслаждаюсь самим полетом.

«Да, хоть что-то отличное пришельцы все же принесли на эту планету», — признаю я себе.

Глава 15

Господин Терек все равно не может себя заставить хоть на минуту отлипнуть от третьего пьедестала, трется вокруг него, прямо держится за основу и боится вниз смотреть.

Хотя уже пережил одну посадку и второй взлет, однако по-прежнему выглядит все так же очень жалко.

— Явная воздухобоязнь или боязнь высоты! Забыл уже, как такие дела у нас на Земле называются! — провозглашает про него граф, насмотревшись через подзорную трубу по все стороны. — Вообще русский забываю, норр!

— Понимаю вас, ваше сиятельство! Когда поговорить не с кем и столько пришлось пережить